ДВА ЭТАПА В РЕФОРМЕ АРМИИ И ФЛОТА

Наломав на первом из них дров, России в дальнейшем все же удалось выйти на облик Вооруженных сил XXI-го века

В 2014 году в Крыму и в 2015 году в Сирии российскому обществу и миру была представлена совершенно новая российская армия, разительно отличающаяся по всем параметрам в лучшую сторону от армии советского образца. Вполне правомерен вопрос – а кто же является отцом современного российского военного чуда? Последнее время на эту роль стали претендовать люди, чей вклад в укрепление военной мощи государства более чем сомнителен. Очередным толчком к поиску отцов-основателей успешных преобразований в армии и на флоте стал успешный военно-технический форум «Армия-2018». Проанализируем ход реформирования Вооруженных сил, начиная с 2007 года.

Сегодня российская армия вторая по силе в мире, наши граждане Вооруженными силами гордятся, наконец, армия успешно воюет. И возникает вполне естественный вопрос – а кто же отец этого военного чуда, случившегося в течение последнего времени прямо на глазах у граждан?
У победы, как известно, много отцов. И в последнее время на роль успешных реформаторов, внесших определяющий вклад в успех модернизации армии и флота, стали претендовать очень многие. Рассмотрим, насколько основательны эти претензии.
Масштабные преобразования в армии и на флоте России начали проводиться, начиная с 2007 года.
Часть отечественных аналитиков связывает их с изменениями в руководстве Вооруженных сил, но вернее всего мнение, что у государства в тот момент времени в результате благоприятной мировой конъюнктуры просто появились средства на модернизацию армии и флота.
В 1990-е годы и в начале «нулевых» денег на крайне необходимые реформы Вооруженных сил просто не было. Более того, их не хватало на самые насущные нужды армии и флота, вплоть до стирки белья и оплаты за коммунальные услуги, и все преобразования в тот нелегкий период сводились либо чисто к косметическим переменам (сменам вывесок), либо к сокращению боевого и численного состава традиционным пропорционально-долевым способом.
Самое главное – во второй половине «нулевых» в верхних слоях политической элиты страны возникла практически императивная потребность иметь мощные вооруженные силы, соответствующие современному статусу государства.
Ранее высшее руководство российского государства проблемами военной организации страны интересовалось очень мало (или даже не интересовалось вовсе).
В создании современной российской армии и флота, в полном объеме отвечающим требованиям XXI-го века, целесообразно, на мой взгляд, выделить два этапа. По времени их целесообразно разделить следующим образом:
первый этап – 2007-2012 годы;
второй – ноябрь 2012 года и по настоящее время.

ПЕРВЫЙ ЭТАП – 2007-2012 годы

То, что Вооруженным силам требовались реформы, а в некоторых сферах просто радикальные преобразования, сомнений ни у кого не вызывало. Но в России в целом и в Вооруженных силах в частности страшны не реформы сами по себе, а методы их проведения.
За преобразования в армии и на флоте в 2007 году взялась откровенно непрофессиональная команда, подавляющее большинство членов которой составляли выходцы из федеральной налоговой службы и коммерческих фирм. И это, возможно, первый случай в мировой истории, когда за сложнейшие проблемы военного строительства взялись люди, не имеющие об этом сложнейшем деле ни малейшего представления.
К тому же у реформаторов не было никакого всем понятного и разбитого по срокам плана.
Начальник Генерального штаба (2008-2012 годы) генерал армии Николай Макаров, позже выступая в Академии военных наук, охарактеризовал эту ситуацию следующим образом: «мы ввязались в военную реформу, не имея никакого научного обоснования. Все делалось наспех, часто – людьми, которые не очень понимают проблемы, с прицелом на сиюминутное решение задач».
Однако решимости у реформаторов было хоть отбавляй. Тем более, что цели ими преследовались, по их же собственному мнению, самые благие.
Отсутствие опыта реформаторы компенсировали наличием калек, снятых с вооруженных сил Западной Европы и Соединенных Штатов. Их планировали наложить на отечественные виды Вооруженных сил, рода войск, систему военного образования, любые другие организационно-штатные структуры и все ненужное при этом отсечь.
В течение короткого срока в армии и на флоте, можно сказать, просто в пожарном порядке, были осуществлены следующие мероприятия:
в целях приведения в оптимальное соотношение между различными категориями военнослужащих и устранения возникших в прежние годы перекосов и диспропорций (солдаты-офицеры-генералы) из армии без анализа и разбора было уволено более 150 тыс. офицеров и генералов;
в Сухопутных войсках, слепо приложив западную кальку, ликвидировано дивизионное звено, мотострелковые и танковые дивизии переформированы в бригады, в результате боевые и оперативные возможности войск резко снизились;
в Военно-воздушных силах и армейской авиации ликвидировали авиационные полки и дивизии, их переформировали в безликие базы разных разрядов, а самолеты и вертолеты сосредоточили, а фактически скучили всего на нескольких аэродромах;
в центральном аппарате ВС, главных командованиях видов Вооруженных сил были резко снижены штатно-должностные категории офицерского состава, особенно бедственным образом это отразилось на Генеральном штабе и его академии;
численность центральных органов военного управления была в разы сокращена абсолютно без учета выполняемых ими задач, к примеру, Главное командование Сухопутных войск сократили до 100 военнослужащих, а Главное управление боевой подготовки было низведено до уровня подразделения в составе главкомата СВ;
на несколько лет был прекращен прием курсантов в ввузы Минобороны, причем особо тяжелые последствия это имело для Военно-воздушных сил, где бездумные и беспорядочные сокращения очень скоро привели к резкой нехватке летного состава, что с особой рельефностью проявилось в начальной фазе конфликта в Сирии;
попутно, вместе с вполне оправданной ликвидацией частей кадра и сокращенного состава, была практически на корню разрушена система мобилизационного развертывания Вооруженных сил и подготовки военнослужащих запаса;
просто в хлам была развалена система технического обеспечения и ремонта вооружения и военной техники;
ничем конструктивным в период с 2007 по 2012 годы не закончились замыслы по закупке вооружения и военной техники за рубежом (стрелковое вооружение, колесные танки, бронеавтомобили IVECO, вертолетоносцы «Мистраль»);
резко осложнились отношения с ОПК. Первые лица военного ведомства требовали сократить, в отдельных случаях в разы, стоимость закупки вооружения. А натолкнувшись на сопротивление «оборонщиков», которых вынуждали работать в убыток, впервые за всю историю российской армии начали массово закупать и заказывать военную технику у стран НАТО, не соответствующую реальным потребностям армии и без соответствующего обеспечения запасными частями и возможностью сервисного обслуживания;
фактически была уничтожена прежняя система финансового обеспечения, которая складывалась долгими десятилетиями и проверена на практике во многих войнах и конфликтах. Денежное довольствие военнослужащим стало выплачиваться по кредитным картам, процессинговый центр которых находится на территории США;
девоенизация и распогонивание военной медицины чуть не привела к ликвидации медицинского обеспечения как такового, а передислокацию (фактически уничтожение) ВМА им. С. М. Кирова в г. Санкт-Петербурге новому руководству вооруженных сил удалось приостановить в самый последний момент;
изобретенная реформаторами «ротация» офицеров и генералов явилась не средством улучшения работы с кадрами, а одной из форм расправы с неугодными руководству Минобороны военнослужащими. При этом абсолютно не учитывались разнообразные климатические, географические различия отдельных областей страны, а также существенная разница в уровнях жизни в разных регионах государства;
в результате распогонивания военной науки не стало офицеров-ученых, а их места так и не были заняты гражданскими специалистами. Военная наука и до сих пор не оправилась от ударов, нанесенных ей в период с 2007-2012 годы.
Несмотря на вихрь разрушительных преобразований в армии и на флоте, до сих пор считается, что по итогам конфликта 8.8.8 были сделаны правильные выводы. Обычно говорят так – «было бы справедливо вспомнить тех, кто стоял у истоков создания современной армии в России, и среди них – конечно же, об экс-министре обороны Анатолии Сердюкове и его начальнике Генштаба Николае Макарове. Ведь именно благодаря им был сделан решительный шаг в сторону профессионализации военной машины».
Если присмотреться к авторам подобных высказываний, то их биографии написаны как под копирку – в армии не служил, в структурах ОПК не трудился, опытом строительства и боевого применения войск (сил) не располагает. В самом лучшем случае имеет первоначальное военное образование, но по службе дальше командира взвода не продвинулся.
К примеру, ими утверждается, что многие современные образцы вооружения и военной техники (в частности, ракеты Х-101/102, 3М-14 «Калибр», истребитель Су-57, ЗРС С-400) были приняты на вооружение (совершили первый полет) именно при Анатолии Сердюкове.
Однако был ли экс министр обороны причастен к замыслам создания этого оружия, участвовал ли он в выработке тактико-технических требований, стоял ли у истоков соответствующих НИР и ОКР?
Разберемся всего лишь с некоторыми образцами ВВТ, успех в создании которых сегодня начинают приписывать Анатолию Сердюкову.
Для примера возьмем уже знаменитые крылатые ракеты большой дальности типа Х-101/102. Это изделие разрабатывалось конструкторским бюро «Радуга» примерно в 1995-2013 годах. Бросковые испытания ракеты состоялись в 1995 году (по другим данным – в 1998 году). Первый вариант ракеты 3М-14 «Калибр» был представлен в 1997 году. В эти годы Анатолий Сердюков был генеральным директором АО «Мебель-Маркет» в Санкт-Петербурге. Из всего этого можно сделать только один вывод – к разработке «Калибров» экс министр обороны непричастен.
Или же рассмотрим ситуацию с истребителем 5-го поколения Т-50. Он действительно совершил первый полет при Анатолии Сердюкове. Но программа по разработке перспективного авиационного комплекса фронтовой авиации стартовала еще в мае 2001 года. В 2004 году президенту России Владимиру Путину был уже продемонстрирован макет самолета. А в этом году Анатолий Сердюков был он назначен заместителем министра Российской Федерации по налогам и сборам. Так что он тогда толком и не знал, что такое Т-50
К примеру, апологеты Анатолия Сердюкова утверждают, что именно при нем была принята на вооружение ЗРС С-400. Это действительно произошло 28 апреля 2007 года. Но министром обороны Сердюков был назначен 15 февраля 2007 года. За эти два месяца он ни разу не был в НПО «Алмаз» – предприятии-разработчике ЗРС С-400. Сам проект создания комплекса «Триумф» был рассмотрен в 1988 году. В это время Анатолий Эдуардович работал заместителем заведующего секцией и заведующим секцией магазина № 3 Ленмебельторга. Он тогда и не подозревал, что ведется разработка перспективной зенитной ракетной системы большой дальности.
Подобные примеры можно перебирать очень долго.
Но вывод только один – к созданию абсолютного большинства образцов современного вооружения и военной техники, так успешно зарекомендовавших себя в ходе последних вооруженных конфликтов, экс министр обороны отношения не имеет.
Возникает вопрос – а кто же стоял за большинством образцов вооружения и военной техники, которые с таким блеском проявили себя в конфликтах последнего времени?
Кто вырабатывал предложения по организационно-штатным структурам, на которых в настоящее время во многом держится российская армия?
Хорошо информированные специалисты считают, что во многом (не во всем, разумеется) сегодняшние успехи Вооруженных сил следует связывать с именем Анатолия Квашнина – начальника Генерального штаба Вооруженных сил РФ в период с 1997 по 2004 годы. Именно тогда были засеяны те семена, которые дали такие хорошие всходы сегодня.
Во многом замыслы Анатоля Квашнина были сформированы под влиянием опыта (порой очень горького) двух чеченских кампаний, в которых генерал принял самое непосредственное участие. По большому счету, именно его взгляды нашли отражение во многих тактико-технических требованиях, заданиях, НИРах и ОКРах на разработку перспективного вооружения.
В этих вопросах начальник Генерального штаба Анатолий Квашнин, неуемная энергия которого известна всем его сослуживцам, принимал самое деятельное участие.
Так же добрым словом необходимо вспомнить и министра обороны Сергей Иванова (2001- 2007 годы). Он не только поддерживал многообещающие идеи и замыслы Анатолия Квашнина, но и оказывал им всемерную поддержку и немедленное продвижение.
К слову говоря, именно при Сергее Иванове в военном ведомстве была создана та благожелательная атмосфера, при которой генералам и офицерам можно было высказывать свое аргументированное мнение, не боясь унизительного и оскорбительного разноса, что стало характерной практикой в военном ведомстве в 2007-2012 годах.
Иными словами, руководство министерства обороны периода 2007-2012 годы совершенно необоснованно приписывает себе подвиги, которых на самом деле не было.
Слава богу, отмечают специалисты, владеющие обстановкой, что малоквалифицированная команда управленцев военного ведомства времен Анатолия Сердюкова не смогла вникнуть в существо вопросов, заложенных в большинство ОКРов и НИОКРов. Иначе последствия для отечественного вооружения и военной техники могли быть просто катастрофическими.
Более того, именно в этот период была резко подрублена вера офицерского состава в перспективы развития Вооруженных сил. В эти смутные времена высших, старших и даже младших офицеров начали в массовом порядке изгонять из рядов Вооруженных сил.
Причем особенно тех, кто не говорил экс министру обороны Анатолию Сердюкову «да», «так точно», не ел глазами нового начальника, не восхищался его действиями, восклицая при этом «как гениально!».
Именно в период с 2007 по 2012 были разрушены многие научные школы, долгими десятилетиями складывающиеся в военных вузах. В особенности гибельными для армии и флота оказались потери среди высококвалифицированного профессорско-преподавательского состава. В основном это произошло за счет исключительно бездумной передислокации высших учебных заведений из одного населенного пункта в другой. По большому счету, ничего это не давало, разве что освобождения каких-то исторических квадратных метров.
В заслугу Анатолию Сердюкову обычно ставят увеличение в несколько раз денежного довольствия военнослужащих и военных пенсий офицеров и генералов запаса и в отставке. Но связывать эти мероприятия исключительно с деяниями первых лиц военного ведомства того периода, наверное, не стоит. Просто у государства были на это тогда средства. А если нет денег, то их выделению на повышение денежного довольствия не поможет и сотня служебных записок с просьбами о помощи.
И есть во всем этом деле еще один немаловажный момент – о предстоящем значительном увеличении денежного довольствия военнослужащих в узком кругу высших офицеров Вооруженных сил говорил еще министр обороны Сергей Иванов. То есть решения по этому вопросу принимались уже тогда. Поэтому и в этой сфере заслуга Анатолия Сердюкова более чем спорна.
И уж в отцы современного российского военного чуда он точно не годится.
Наконец, период с 2007 по 2012 годы в истории Вооруженных сил стал печально знаменит грубым, а зачастую просто хамским отношением первых лиц военного ведомства не только к младшим и старшим офицерам, но и к высшему руководящему составу Вооруженных сил.
Именно в эти времена возникло известное своей пренебрежительностью прозвище российских военнослужащих – «зеленые человечки». Особо усердствовал в этом плане «женский батальон». Между тем еще никогда и никакие замыслы, густо замешанные на хамстве и оскорблениях, не давали конструктивного результата.
Вполне возможно, что период с 2007 по 2012 годы так и войдет в историю как самый хамский этап в реформировании ВС.
В результате преобразований 2007-2012 годов Вооруженные силы России вместо важнейшего государственного института, отвечающего за обеспечение безопасности страны, превратились в мегакоммерческую корпорацию, в которой объемы вывода в частные руки государственной собственности и хищений бюджетных средств (достаточно вспомнить только «Оборонсервис») достигли колоссальных масштабов, напрямую угрожающих национальной безопасности.
К концу 2012 армия была разобщена и деморализована. Непрофессиональное руководство и привлеченный для организационно-штатных вивисекций «женский батальон» не имели фактически ничего общего с офицерским составом.
Они как бы представляли собой абсолютно две разных армии и их интересы по сути дела ни в чем не соприкасались.
В результате бездумно и поспешно проводимых реформ обстановка в ВС России начинала выходить из-под контроля. Откровенно закипавшая ситуация в армии и на флоте и оборонно-промышленном комплексе, грозящая бунтами и социальным взрывом, начала всерьез тревожить руководство страны.
В определяющей степени именно эти обстоятельства привели к отставке руководства ВС периода 2007-2012 годов.

ВТОРОЙ ЭТАП – ноябрь 2012 – по настоящее время

Порой некоторыми представителями российского экспертного сообщества высказывается точка зрения, что основные направления военной реформы после смены руководства военного ведомства в ноябре 2012 года не претерпели значительных изменений, и никаких радикальных преобразований и тем более контрреформ в армии после этого временного рубежа не осуществлялось.
Сторонники подобного подхода упускают из виду одно важнейшее обстоятельство.
Политика серьезного руководителя федерального уровня никогда не строится на публичном отрицании сделанного предшественником. Это при любых обстоятельствах контрпродуктивно и вредит делу.
И военно-политическое руководство страны ни при каких обстоятельствах не может открыто заявить российскому обществу, что первые пять лет в Вооруженных силах страны при их же непосредственном участии и руководстве вначале проводятся реформы, а затем под их же контролем осуществляются контрреформы. Кто ожидает подобных заявлений даже на уровне рядовых исполнителей, более чем наивен.
А менять и создавать заново после ноября 2012 года в армии и на флоте пришлось очень многое.
Достаточно сказать, что на исходе 2012 года в Минобороны отсутствовали основные планирующие документы деятельности военного ведомства. И план деятельности МО РФ до 2020 года, и План обороны, и другие ключевые документы стратегического планирования были разработаны уже после смены руководства в ноябре 2012 года.
Первое, что сделали новые первые лица Вооруженных сил – остановили перемещение по стране многочисленных воинских железнодорожных эшелонов с личным составом и техникой.
Во исполнение замыслов предыдущего руководства военного ведомства по укрупнению военных городков части и соединения российской армии перемещались зимой 2012-2013 годов на неподготовленные инфраструктуру и служебные фонды. Между тем военные городки, где предполагалось разместить прибывающие полки и бригады были и без того переполнены бесквартирными офицерами и пенсионерами. Во многих случаях конечным пунктом маршрута частей и соединений было просто чистое поле.
Чуть ли не пол армии было в этот момент на платформах и в вагонах. Беспорядочные передислокации были решительно пресечены.
Бригады в Сухопутных войсках начали обратно переформировать в дивизии. Больше подобные соединения в российской армии не создавали. Все вновь развернутые соединения за последнее время – только дивизии.
Начался возврат к полковой и дивизионной структуре в Военно-воздушных силах.
Просто титанические усилия были предприняты для укомплектования армии летным составом, ибо пилотов и штурманов не хватало просто катастрофически.
Надо было решительно наводить порядок в оплате жилищно-коммунальных услуг. Перечисление денежных средств за свет и воду осуществлялось без учета их реальной стоимости и завышалось в несколько раз, а иногда и на порядок-два.
Но одно – выправить ошибки и перекосы прежнего руководства. На этом армию нового типа не построишь. Тут нужны усилия совершенно другого порядка и масштаба.
И вот что сделано всего за пять лет.
Совершен прорыв в оснащении Вооруженных сил высокоточным оружием большой дальности. Количество носителей наземного, морского и воздушного базирования увеличилось более чем в 12 раз, а высокоточных крылатых ракет – более чем в 30 раз. Это позволило создать полноценные группировки носителей высокоточного оружия, способные применять ракеты по целям на дальности до четырех тысяч километров.
Силы общего назначения получили 3 237 танков и других боевых бронированных машин; более одной тысячи самолетов и вертолетов; 150 кораблей и судов; 6 подводных лодок, 1800 современных беспилотных летательных аппаратов.
Это позволило перевооружить: 12 ракетных полков на комплекс «Ярс»; 12 ракетных бригад – на комплекс «Искандер»; 12 авиационных полков на МиГ-31БМ, Су-35С, Су-30СМ, Су-34; три бригады армейской авиации и шесть вертолетных полков на Ка-52 и Ми-28; 16 зенитных ракетных полков – на зенитную ракетную систему С-400; 19 дивизионов – на комплекс «Панцирь-С»; 13 дивизионов – на ракетные комплексы «Бал» и «Бастион».
Изменены подходы к комплектованию Вооруженных Сил личным составом. Количество военнослужащих по призыву уменьшилось на 50 тысяч (с 290 до 240 тыс.). Численность военнослужащих по контракту возросла в 2,4 раза – со 162 тысяч человек в 2012 году до 384 тысяч в настоящее время.
Восстановлен институт прапорщиков и мичманов.
Укомплектованы контрактниками на 100%: сержантские и старшинские должности; боевые подразделения бригад специального назначения, бригады (полки) морской пехоты, батальонные тактические группы; должности, связанные с эксплуатацией сложной техники.
В Вооруженных Силах сформировано 118 батальонных тактических групп, укомплектованных только военнослужащими по контракту.
Соединения и воинские части укомплектованы на 95-100% профессиональными военными кадрами, в каждой бригаде содержится по две батальонные тактические группы, что позволяет немедленно приступить к выполнению задач по предназначению.
Система подготовки офицерских кадров приведена в соответствие с потребностями Вооруженных Сил и включает 36 образовательных учреждений Минобороны России.
Сформирована система довузовского образования, включающая 26 дошкольных образовательных учреждения и три филиала.
Ликвидирована многолетняя очередь на постоянное жилье, срок его ожидания сокращен в 6 раз. За пять лет свои права на жилищное обеспечение реализовали 457 тысяч человек.
Из них 149 тысяч обеспечены служебными квартирами, 120 тысяч 900 получили постоянное жилье, компенсацию за поднаем жилья получили 107 тысяч 700 военнослужащих. Свое право в рамках накопительно-ипотечной системы реализовали 79 тысяч 400 человек.
Внедрена новая форма жилищного обеспечения – жилищная субсидия. С 2014 года ей воспользовались 24 тысячи 100 военнослужащих.
В 15 раз возросли темпы строительства военных объектов. Всего за пять лет построено 10 тысяч 221 здание и сооружение.
Строительство ведется по всей территории страны, включая арктические районы и военные базы, расположенные за рубежом.
В Арктике на островах Котельный, Земля Александры, Врангеля и мысе Шмидта за пять лет возведено 425 объектов общей площадью более 700 тыс. кв. метров, в том числе три уникальных комплексных военных объекта «Арктический трилистник». Продолжается строительство и реконструкция военных аэродромов на архипелаге Земля Франца Иосифа, Новосибирских островах, мысе Шмидта и в районе г. Анадырь.
За всю историю освоения Арктики еще ни одна страна в мире в условиях Крайнего Севера не реализовывала такие масштабные проекты.
В результате проводимых мероприятий уровень поддержки армии российским населением достиг 92%, что является максимальным показателем за всю историю социологических измерений.
Однако впереди еще очень работы.
В частности, необходимо продолжить совершенствование группировок сил общего назначения на Западном и Юго-Западном стратегическом направлении.
В ВМФ приступить, наконец, к строительству кораблей класса эсминец и крейсер с потенциалом ПРО.
Довести до необходимого количества число многоцелевых атомных подводных лодок проекта 885М и иметь их хотя бы две дивизии.
Уделить повышенное внимание совершенствованию морских десантных сил.
Проанализировать возможность создания Командования морских перевозок.
Иметь хотя бы две дивизии тяжелых транспортных самолетов с межконтинентальной дальностью полета.
Приступить к масштабному серийному производству среднего самолета ВТА.
В общем, проблем много. Но есть уверенность, что решаются и будут решены.

СОЧИНЕНИЕ КО ДНЮ ВОЙСК ПВО

Силы и средства противовоздушной для организации ПВО-ПРО столицы государства и сегодня используются не оптимально

Каждое второе воскресенье апреля в стране отмечается День войск противовоздушной обороны. В СССР был введен 20 февраля 1975 года как профессиональный праздник военнослужащих, причастных к выполнению задач по противовоздушной обороне страны. Указом Президента Российской Федерации от 31 мая 2006 года «Об установлении профессиональных праздников и памятных дней в Вооруженных Силах Российской Федерации» установлено, что День ПВО является памятным днем и в Вооруженных Силах Российской Федерации и также отмечается ежегодно, во второе воскресенье апреля. Проанализируем, в каком состоянии войска противовоздушной обороны подошли в этом году к своему профессиональному празднику.

Войска ПВО страны имеют весьма непростую историю – от создания и поступательного развития до цепи нескончаемых организационно-штатных мероприятий, когда их непрерывно объединяли и разъединяли, подчиняли и переподчиняли, меняли название и самым разгромным образом сокращали. Только за послевоенный период часть сил и средств ПВО, в частности, соединения (дивизии и корпуса) и объединения (армии) ПВО, под флагом разнообразных реформболее десяти раз передавались в состав военных округов и спустя некоторое время снова возвращались под централизованное управление вида Вооруженных сил – Войск ПВО.
И даже с созданием в 2015 году нового вида Вооруженных сил – Воздушно-космических, злоключения и мытарства объединений, соединений и частей Войск противовоздушной обороны страны отнюдь не закончились. (Газета.Ru уже писала об этом – «ВКС сражаются за микрофон» от 02.03.2017 года). Структура сил и средств противовоздушной обороны страны и до сегодняшнего дня не приведена к оптимальному виду.
Организационно-структурная перестройка – это естественный процесс развития войск, прежде всего, связанная с созданием и внедрением в войска новых видов и систем оружия, а также систем управления этим оружием.
В Войсках ПВО, начиная со второй половины 1950-х годов, начался период бурного качественного развития – оснащение частей и соединений зенитными ракетными комплексами, которыми заменялась часть истребительной авиации (в то время основное средство ПВО), новыми радиолокационными станциями, средствами управления и т. д. Активными темпами, иногда болезненными, шло совершенствование организационной и штатной структуры.
В 1960-м году в Войсках ПВО страны были сформированы общевойсковые соединения – дивизии и корпуса ПВО, в состав которых вошли полки и бригады зенитных ракетных войск, истребительной авиации и радиотехнических войск. И по сей день дивизии ПВО – главное звено ПВО, основа районов ответственности за ПВО.
В дивизиях (районах) ПВО реализована и более 50 лет успешно функционирует сетецентрическая система управления войсками, в которой на командном пункте дивизии от территориально рассредоточенных постов собирается радиолокационная информация о воздушном противнике и по сети оповещения раздается по всем нуждающимся в ней потребителям, а также осуществляется управление всеми средствами поражения и подавления противника.
К середине 1960-х годов практически было завершена организационная и структурная перестройка войск в соответствии с возросшими боевыми возможностями сил и средств ПВО по прикрытию объектов страны, вооруженных сил и охране государственной границы.
Было завершено создание единой системы ПВО страны. Это было делом всей жизни Маршала Советского Союза Павла Батицкого, человека, пользующегося непререкаемым авторитетом и уважением не только в Вооруженных силах СССР, но и у политического руководства государства.
Реформенные беды Войск ПВО начались после ухода маршала Павла Батицкого, поскольку после него таких авторитетов в руководстве войсками уже не было. Маршал Советского Союза Батицкий – единственный из общевойсковых командиров (до определенной степени, к этому тонкому слою главнокомандующих Войсками ПВО следует отнести еще и Маршала Советского Союза Сергея Бирюзова, который руководил видом Вооруженных сил несколько ранее), кто глубоко понимал саму природу и суть войск ПВО в целом и зенитных ракетных войск, радиотехнических войск и истребительной авиации в частности.
Этому во многом способствовало то, что на его глазах и при его личном участии создавалось новое оружие Войск ПВО, формировалась идеология управления этим оружием и видом Вооруженных сил, создавалась необходимая структура войск для руководства и боевого управления силами и средствами. Подобных компетентных общевойсковых руководителей в настоящее время, похоже, нет.
Созданная Павлом Батицким структура войск ПВО-ПРО продолжает существовать и сегодня, хотя и со значительными искривлениями и перекосами. В настоящее время до определенной степени произошла некая реинкарнация крайне вредоносной для ПВО страны реформы 1978-1986 годов маршала Николая Огаркова, которая в свое время Советом обороны СССР была признана тупиковой и ошибочной. Однако вновь, как будто по заветам Огаркова, с 1998 года дивизии ПВО в составе армий ВВС и ПВО переподчинены военным округам, сначала – оперативно, а с 2010 года – непосредственно. Кроме того, с того же 2010 года из соединений ПВО были выведены истребительные авиационные полки.
Насколько все эти меры сказались на повышении эффективности противовоздушной обороны страны и Вооруженных сил – вопрос более чем дискуссионный. Пока результат только один – единая система противовоздушной обороны страны и Вооруженных сил развалена и растащена по военным округам.

НАДО НАЧАТЬ С ПЛАНА ВКО

В войсках ПВО-ПРО как ни в одном другом виде Вооруженных сил, роде войск именно оружие диктует организационную структуру войск и определяет необходимую для этого систему боевого управления войсками. То есть, идти в ходе реформ надо по следующему пути: во-первых – оружие, во-вторых – система управления оружием, в-третьих – органы управления этим оружием. Но никак не наоборот. Если же создание вида Вооруженных сил и родов войск начинать с вычерчивания на листе бумаги квадратов будущих структурных единиц, то результат такого военного строительства будет заведомо отрицательный.
В этом, возможно, принципиальное и важнейшее отличие войск ПВО-ПРО от других видов Вооруженных сил и родов войск, в первую очередь, от Сухопутных войск, где идеология управления совершенно другая, как и совершенно другие задачи.
Возможно, именно по этим причинам представители Сухопутных войск не понимали этих особенностей войск ПВО-ПРО. Поэтому-то в конечном итоге и не принимались грамотные и рациональные решения по необходимой и логичной реформе войск противовоздушной обороны. В ходе значительных по объему организационно-штатных мероприятий представители Сухопутных войск (а именно они составляют руководство Минобороны и Генерального штаба) руководствовались и руководствуются более простыми для понимания принципами: сокращение численности, уменьшение финансовых затрат, снижение штатно-должностных категорий. Руководство страны принимает эти шаги как должное, поэтому реформы проходят легко, без малейших кадровых и юридических последствий для их идеологов.
Однако организационная структура войск прежде всего должна соответствовать системе боевого управления. Только в этом случае наиболее эффективно и рационально может быть выполнена боевая задача, поставленная перед войсками ПВО-ПРО в целом и каждым ее структурным элементом (радиолокационная рота, зенитный ракетный дивизион,полк, дивизия, армия, войска в целом).
Поэтому всем организационно-штатным реформам должна предшествовать большая аналитическая работа по выяснению, насколько существующая система управления обеспечивает эффективное управление всеми силами средствами в новой структуре.
Чтобы что-то оптимизировать и реформировать, нужно хорошо знать и понимать функционирование прежде всего системы боевого управления, так как именно от этой системы и от ее состояния, от количества и боевой готовности средств ПВО (ВКО) в конечном счете зависит выполнение боевой задачи по прикрытию объектов государства, Вооруженных сил и страны в целом. Тем более это относится к системе управления, которая должна находиться в постоянной боевой готовности к применению боевых средств. Это нужно знать и понимать, чтобы не ошибиться в принимаемом решении что-то объединять или же, наоборот, что-то разделять.
Надо знать и понимать управленческие функции каждого звена боевого управления (от зенитного ракетного дивизиона и радиолокационной роты до Центрального командного пункта Воздушно-космических сил). А этого понимания у современных реформаторов, порой складывается впечатление, недостаточно.
Любая оптимизация системы боевого управления может иметь право на осуществление только в одном случае, если она ведет к повышению эффективности боевого управления.Только после глубокого анализа систем боевого управления, ее слабых и сильных сторон, может созреть идея или объединения некоторых структурных элементов, либо исключения лишних или дублирующих звеньев управления.
И только после этого, то есть когда есть ясность со структурой боевого управления, можно подойти к оптимизации органов боевого управления и организационно-штатной структуры войск. И может оказаться, что объединение одних с другими (или же их разъединение) совершенно не влияет на повышение эффективности боевого управления. И даже более того – это объединение вообще не имеет никакого смысла.
Вполне возможно, что в Генеральном штабе и даже среди руководящего состава в Минобороны сегодня не знают, что до распада Советского Союза в государстве существовал документ, который был основой, на которой строилась вся структура Войск ПВО.
Этот документ назывался «План противовоздушной обороны страны». Он разрабатывался в Главном штабе Войск ПВО совместно с группой генералов и офицеров Генерального штаба Вооруженных сил (представителей от Главного оперативного, Главного организационно-мобилизационного управления и Главного разведывательного управления Генштаба).
Для разработки Плана правительством СССР определялся перечень объектов и некоторых районов страны, которые требовалось прикрыть Войскам противовоздушной обороны страны в градации: «особой важности», «важные», «первой категории», «второй категории» и др. То есть все объекты на территории страны, подлежащие прикрытию, были расписаны по степени важности.
Далее на основе всесторонней оценки средств воздушно-космического нападения вероятного противника делались выводы об основных направлениях массированных ударов, наиболее вероятных объектах удара, о том, на каких направлениях возможно проведение противником воздушных наступательных операций.
Эти выводы позволяли рассчитать:
ожидаемое количество СВН на направлениях в первом массированном ударе;
необходимое количество средств ПВО на каждом направлении, чтобы обеспечить заданную эффективность противовоздушной обороны (% уничтоженных целей в первом и последующих ударах).
Эти факторы и требования определяли количественную и качественную потребность в вооружении и военной технике(т. е. количество зенитных ракетных комплексов, радиолокационных станций, самолетов истребительной авиации).
Затем эти соображения легко приводили к выводу о нужной организационно-штатной структуре войск на каждом из направлений, а вместе со структурой определялась и структура руководства войсками и боевого управления (как централизованного, так и в особых случаях – децентрализованного).
Одновременно определялись границы ответственности за противовоздушную оборону дивизий, корпусов, армий ПВО и ставились конкретные боевые задачи.
Этот план разрабатывался на каждые пять лет. Последние планы противовоздушной обороны страны были разработаны в 1985 году (на период до 1990 года) и в 1990 году (на период до 1995 года).
Это было весьма разумно и производилось с учетом изменений, произошедших за последние 5 лет в оборонно-промышленном комплексе страны и Вооруженных силах. Затем обозначались задачи, которые следует решить в следующем пятилетии. В первую очередь это касалось возрастающих с каждым годом возможностей вооружения и появления новых объектов прикрытия. Также могли пересматриваться и уточняться границы ответственности за противовоздушную оборону, боевой состав и боевые задачи округа, армий, дивизий (корпусов) ПВО.
Наблюдая за довольно странными в последние годы структурными реформами войск ПВО-ПРО, предупреждения о ракетном нападении и контроля космического пространства, поневоле можно прийти к выводу, что План противовоздушной обороны страны предан забвению вовсе не случайно.
В свое время этот документ, утвержденный главой государства, был непреодолимым препятствием для волюнтаристических устремлений некоторых командующих войсками военных округов, на территории которых дислоцировались дивизии и корпуса ПВО и ПРО, получить их к себе в подчинение и поруководить войсками ПВО.
Однако Планом предписывалось, что руководить соединениями и объединениями ПВО могут только те лица, кто имеет боевую задачу, поставленную этим документом еще в мирное время и соответствующую систему боевого управления для выполнения этой задачи.
Вряд ли какому-то командующему округом, получив в подчинение дивизию или армию ПВО, но не имея никаких средств для управления этим формированием, хотелось бы в этом случае делить ответственность, скажем, за прикрытие Москвы или особо важных объектов страны в случае прорыва авиации противника к столице, удара крылатыми ракетами по позиционным районам РВСН или по атомным электростанциям.
В связи с тем, что очередной виток реформ привел к созданию нового вида Вооруженных сил – Воздушно-космических сил, актуальность воссоздания Плана воздушно-космической обороны страны (а теперь его целесообразно называть именно так) не вызывает никаких сомнений. Поэтому строительство воздушно-космической обороны государства и надо в первую очередь начинать с разработки Плана ВКО.
Нет сомнений, что в процессе работы над планом появятся проблемные вопросы, рельефно выявятся структурные и управленческие нестыковки и даже чужеродные новому виду Вооруженных сил элементы, включенные в состав Воздушно-космических сил исключительно волевым путем.
План ВКО позволит уточнить задачи войскам, оптимизировать организационно-штатную структуру, органы управления, определиться в направлении дальнейшего развития Воздушно-космических сил. Из такого Плана будет предельно ясно видна необходимая структура и система управления войсками, их задачи по воздушно-космической обороне страны. И, безусловно, убавятся амбициозные желания покомандовать соединениями ПВО без личной ответственности за эту важнейшую задачу в сфере обороны страны.

УСИЛИТЬ ПВО СТОЛИЦЫ ГОСУДАРСТВА

Сразу скажем – вернуться к Войскам ПВО в их классическом понимании, как это было в середине 1980-х годов, сегодня нереально. Но определенные шаги, направленные исключительно на повышение эффективности боевого управления и ПВО-ПРО в целом, предпринять не только возможно, но и крайне необходимо.
Что надо сделать в первую очередь, подробно описано в Газете.Ru в тексте «ВКС сражаются за микрофон» от 02.03.2017 года. Теперь о том, что желательно осуществить вслед за этим. Это касается не всей территории страны, а исключительно г. Москвы, Центрального промышленного района и территории Западного военного округа.
В частности, в декабре 2014 года 32-я дивизия ПВО (г. Ржев) была передана из состава 1-й армии ПВО-ПРО (ОсН) в состав 6-й А ВВС и ПВО Западного военного округа (г. Санкт-Петербург).
С того момента времени зоны ответственности за противовоздушную оборону были установлены следующим образом: в Западную зону ответственности за ПВО, которой руководит командующий 6-й армией ВВС и ПВО, входит практически вся территория Западного военного округа – от Воронежа до Карелии, от Выборга до Нижнего Новгорода. А в центре этой зоны, во втором эшелоне обороны, находится другая, Московская зона ответственности за ПВО, которой руководит командующий 1-й армией ПВО-ПРО (особого назначения). Именно эта армия непосредственно прикрывает от возможных ударов воздушного противника Главный объект – Москву и другие объекты в границах Московского региона.
Разумность подобного оперативного построения объяснить достаточно трудно.
Необходимо признать, что из приграничного Санкт-Петербурга трудно эффективно руководить прикрытием от ударов с воздуха таких объектов, как Ярославль, Нижний Новгород, Курская и Калининская АЭС, позиционных районов ракетных дивизий, особенно, если твоя главная задача – оперативное развертывание войск и ведение первых операций.
Проведенные Генштабом в 2015-м и 2017-м годах внезапные проверки 1-й армии ПВО-ПРО (ОсН) показали, что созданная десятилетия назад и сохраненная в Московской зоне ПВО система управления, имеющийся уровень подготовки боевых расчетов командного пункта армии и их слаженность позволяют командованию армии принимать по вводным в оперативное подчинение и уверенно управлять в ходе выполнения задач как 32-й дивизией ПВО в целом, так и отдельно выделенной из ее состава оперативно подчиненной истребительной авиацией.
Пока еще поддерживается «возвратный потенциал», необходимо вернуть 32-ю дивизию ПВО в состав 1-й армии ПВО-ПРО и восстановить пространственный размах, боевой состав и оперативные возможности Московской зоны ПВО.

АКАДЕМИЯ ВОЕННЫХ НАУК - ОДНИ ПОВТОРЫ

На эту тему я уже писал. По сути дела, данный текст представляет собой некую модернизацию уже ранее выложенного. Но если ничего не меняется в Академии военных наук, то и мне, наверное, до определенной степени допустимо прибегнуть к самоцитированию.
Поэтому вашему вниманию предлагается несколько модернизированная версия раннего текста. Последний доклад президента АВН невольно навеял.

Ни для кого не секрет, что российская военная наука уже длительное время находится в глубоком кризисе и только в последнее время в этой сфере деятельности наметились некоторые положительные подвижки. Наиболее заметно печальное состояние современной российской военной мысли на примерах ежегодных докладов президента Академии военных наук Махмута Гареева на общих собраниях этой организации. Такое впечатление, что главный военный мыслитель государства зачитывает один и тот же доклад на протяжении уже многих лет.

В начале марта 2017 года президент Академии военных наук генерал армии Махмут Гареев выступил на общем собрании АВН с очередным докладом. Присмотримся к сообщениям президента АВН за последние несколько лет и просто сравним их друг с другом.
Вот, к примеру, строки из доклада президента АВН по итогам работы в 2011 г.:
«Это требует решения задач ВКО объединенными усилиями всех видов ВС с решительным применением активных способов действий, ударных средств и централизации управления в масштабе Вооруженных Сил под руководством ВГК и Генштаба ВС РФ, а не воссоздания отдельного вида ВС. Во время Великой Отечественной войны 89 процентов самолетов противника были уничтожены ИА и в результате ударов по аэродромам».
А это строки из доклада президента АВН по итогам работы в 2013 г.:
«В Великую Отечественную войну 89 процентов самолетов противника были уничтожены ВВС в воздушных боях и в результате ударов по аэродромам. Это требует решения задач ВКО не только средствами ПВО и ПРО, но и объединенными усилиями всех видов ВС под руководством ВГК и Генштаба ВС РФ».
А это строки из доклада президента АВН по итогам работы в 2014 г.:
«Это требует решения задач ВКО не только сугубо оборонительными средствами ПВО, ПРО, а объединенными усилиями всех видов ВС с решительным применением активных способов действий при централизации управления в масштабе Вооруженных Сил под руководством ВГК и Генштаба. Во время Великой Отечественной 89 процентов самолетов противника были уничтожены ИА и ударами по аэродромам».
Ну, что тут скажешь. Полюбилась Махмуту Гарееву эта цифра – 89 процентов. Ничего другого в нашей богатой военной истории найти нельзя.
А вот что по поводу организации воздушно-космической обороны государства сказал президент АВН уже в этом, в 2017 году:
«Это требует решения задач ВКО не сугубо оборонительными средствами ПВО-ПРО, а объединенными усилиями всех видов ВС РФ с решительным применением активных способов действий, ударных средств при централизации управления под руководством Верховного ГК и Генштаба ВС РФ».
Ну что тут скажешь? Завидная стабильность военной мысли. Но если попытаться найти в докладах Махмута Ахметовича ответы на самые злободневные вопросы организации воздушно-космической обороны нашего государства – что делали правильно, в чем ошибались, что требует корректировки в настоящее время, ничего не получится. Самые острые вопросы генерал Гареев старательно обходит и на протяжении многих лет отделывается только духоподъемными лозунгами, за которые в любом случае не придется отвечать.
Продолжим сравнивать ежегодные доклады президента АВН друг с другом. Вот, к примеру, строки из доклада генерала Гареева по итогам работы в 2011 г.:
«Совершенно по-другому встают вопросы охраны коммуникаций. По опыту Афганистана мы, например, знаем, что в некоторые периоды для этих целей приходилось выделять до 60–70 процентов сил и средств воюющих дивизий».
А это строки из доклада президента АВН по итогам работы в 2012 г.:
«Совершенно по-другому формулируются и задачи охраны коммуникаций. По опыту Афганистана мы, например, знаем, что в некоторые периоды для этих целей приходилось определять до 60–70 процентов сил и средств воюющих дивизий».
А это строки из доклада президента АВН по итогам работы в 2015 г.:
«Совершенно по-другому стоят задачи охраны коммуникаций. По опыту Афганистана мы знаем, что в некоторые периоды для этих целей приходилось выделять до 60–70 процентов сил и средств воюющих дивизий».
Что это такое? Повторение – мать учения?
Смотрим дальше. Вот, к примеру, строки из доклада президента АВН по итогам работы в 2013 г.:
«Не удастся избежать также массированного применения артиллерии и танков. В зоне Персидского залива в 1991 году участвовало около 10 тысяч танков. Это больше, чем в Берлинской операции в 1945-м, где с обеих сторон имелось не более 6300 танков».
А это строки из доклада президента АВН по итогам работы в 2015 г.:
«Сама объективная обстановка вынудит использовать все виды вооружения, в том числе и танки, для решения возникающих боевых задач. В зоне Персидского залива в 1991 году воюющие стороны имели свыше 10 тысяч танков. Это больше, чем в Берлинской операции 1945-го, где с обеих сторон действовало 6300 танков».
Верен себе Махмут Ахметович остался и в ежегодном докладе в 2017 году:
«Откуда взялся вывод, что более не будет танковых сражений? В зоне Персидского залива в 1991 году воюющие стороны имели свыше 10 тысяч танков – больше, чем в Берлинской операции в 1945-м, где с обеих сторон их участвовало 6300».
Анализируем тексты докладов президента АВН дальше. Вот, к примеру, строки из доклада президента АВН по итогам работы в 2013 г.:
«В 1945-м в ходе Висло-Одерской стратегической наступательной операции командующий 1-м Украинским фронтом Иван Конев планировал окружить и уничтожить немецкую группировку в Силезии. Сталин не согласился с ним и приказал в ходе окружения противника оставить коридоры и дать возможность противнику отступить. Делалось это с целью избежать ожесточенных сражений в Силезском промышленном районе и не допустить его разрушения».
А это строки из доклада президента АВН по итогам работы в 2015 г.:
«Да и на полях сражений следует учитывать экономические, политические интересы. Так, в Сандомирско-Силезской операции командующий 1-м Украинским фронтом маршал Конев решил окружить и уничтожить немецкую группировку в Силезии. Но Ставка его поправила, потребовав оставить узкую полосу для выхода противника без затяжных боев, чтобы было меньше разрушений в этом промышленном районе».
А вот строки из доклада уже этого, 2017 года:
«Так, в Сандомирско-Силезской операции командующий 1-м Украинским фронтом маршал Конев решил окружить и уничтожить немецкую группировку в Силезии. Но Ставка поправила, потребовав оставить узкую полосу для выхода противника из этого промышленного района без затяжных боев, чтобы было меньше разрушений».
Вот к примеру, абзац из доклада президента АВН от 2014 года:
«…создать Центр научно-технической информации Министерства обороны, чтобы оперативно обобщать, анализировать и доводить до заинтересованных органов управления и научных учреждений информацию о последних достижениях отечественной и зарубежной научно-технической мысли».
А это строки из доклада от 2017 года:
«…создать Центр научно-технической информации МО РФ, призванный оперативно анализировать, обобщать и доводить до заинтересованных органов управления и учреждений информацию о последних достижениях».
В 2014 году генерал Гареев предлагал:
«Преобразовать Военно-научный комитет ВС в Главный военно-научный комитет Минобороны, поднять его роль и статус, возложив планирование и координацию всей научной работы в интересах обороны. Повысить роль и ответственность главнокомандований (командований) видов (родов войск) ВС в руководстве научной работой в области развития, технического оснащения и боевого применения. Вполне естественным является подчинение им соответствующих научно-исследовательских организаций и вузов.
Это же он повторил и 2017 году:
«Преобразовать Военно-научный комитет ВС в Главный военно-научный комитет Минобороны, поднять его роль и статус, возложить на него ответственность за планирование и координацию всей соответствующей работы в Вооруженных Силах и в интересах обороны страны в целом».
Скажем, в 2014 году президент АВН предлагал:
«Учредить в РАН научное отделение оборонных проблем».
Это же он рекомендовал сделать и в этом, 2017 году:
«Учредить в РАН РФ научное отделение оборонных проблем».
То есть много лет президент АВН докладывает об одном и том же, а его никто не слушает. Никаких мер и решений не принимается. Возникает вопрос, если к мнению Академии военных наук не прислушиваются, значит, оно не так важно и не так уже много и весит. Или же руководителю АВН надо проанализировать, почему не принимаются необходимые решения, и что он лично для этого сделал.
Или же прямо заявить – «много лет подряд я говорю одно и то же, меня никто не слушает, меры не принимаются, я ухожу в отставку». Однако не сделано ни первого, ни второго, ни третьего.
И эти примеры далеко не единичны. Из года в год на ежегодных собраниях АВН заслуженные военные академики повторяют одно и тоже, а никаких мер по этим заявлениям не принимается. Может быть, тогда вообще нет никакого смысла в существовании АВН?
И наконец, еще один момент – сугубо моральный.
Махмут Ахметович в докладе 2017 года ссылается на слова командующего войсками Западного фронта генерала армии Дмитрия Павлова, якобы произнесенные им в июле 1941 на допросах в НКВД. Этот абзац изложен президентом АВН следующим образом:
«Когда командующего Западным фронтом Павлова арестовали, во время судебного процесса судья спрашивал, почему он не докладывал Сталину о развертывании германских войск у наших границ. Тот ответил: «Я докладывал ему то, что он от меня хотел услышать».
Генерал Павлов, как известно, принял мученическую смерть. Его вина в страшной катастрофе июне-июля 1941 года на Западном фронте – минимальна. Вполне возможно, что эти слова военачальник произнес под пытками. Выливать очередной ушат грязи на командующего войсками Западного фронта и обвинять его во всех смертных грехах означает использовать дурно пахнущий прием, к которому прибегали советские историки на протяжении многих послевоенных лет. Но хотя бы в 2017 году от этого можно было бы и воздержаться.
В общем, в этой консерватории надо что-то подправлять. Пластинки хоть изредка, но все же надо менять. Это, кстати, далеко не все примеры повторов генерала армии Гареева. На самом деле их куда как больше. Но не это самое главное. Тезисами докладов президента АВН нельзя руководствоваться в ходе практического строительства Вооруженных сил и планирования их боевого применения. И это в целом неудивительно. Ведь нельзя же строить серьезную вдумчивую работу на основании хотя бы и правильных, но все же лозунгов.

РАДИОЛОКАЦИОННАЯ РАЗВЕДКА ОСТАЛАСЬ БЕЗ ГЕНКОНСТРУКТОРА

Задачи по совершенствованию и развитию федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства в настоящее время не решаются

Михаил ХОДАРЕНОК

В докладе Министра обороны Российской Федерации на расширенном заседании Коллегии Минобороны России отмечено, что Воздушно-космические силы в 2016 году получили 74 радиолокационные станции. На первый взгляд, все благополучно. Во многом так и есть. Вместе с тем в сфере радиолокационной разведки есть и проблемы, которые решаются сегодня или с трудом, или вовсе никак не решаются.

Эффективная радиолокационная разведка и контроль воздушного пространства являются непременным условием обеспечения военной безопасности Российской Федерации и безопасности воздушного движения над территорией страны. Ключевая роль в решении этой задачи принадлежит радиолокационным средствам и системам Министерства обороны Российской Федерации и Министерства транспорта России.
До начала 1990-х годов радиолокационные средства и системы, создаваемые для военных и гражданских целей, развивались практически самостоятельно, что не позволяло достигать максимальной экономии финансовых, материальных и других ресурсов.
С 1994 года основным направлением развития радиолокационных средств и систем Минобороны и Минтранса России должно было стать их развитие в рамках федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства Российской Федерации (ФСР и КВП).
Первым нормативным документом, положившим начало созданию ФСР и КВП, стал Указ Президента Российской Федерации 1994 года «О создании федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства Российской Федерации» (ФСР и КВП), как межведомственной системы двойного назначения. Целью создания ФСР и КВП являлось объединение усилий Минобороны и Минтранса России для эффективного решения задач противовоздушной обороны и управления движением в воздушном пространстве Российской Федерации.
По мере выполнения работ по созданию и совершенствованию федеральной системы было издано еще три Указа Президента Российской Федерации, несколько постановлений Правительства РФ по поддержке совершенствования федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства Российской Федерации.
Период времени с 1994 по 2006 год в основном был потрачен на создание нормативных правовых документов по принципу согласованного применения радиолокационных средств Минобороны и Росавиации в районах совместного нахождения.
Создание и развитие федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства Российской Федерации в период с 2007 по 2015 годы осуществлялось программно-целевым методом путем согласования мероприятий ГПВ и федеральной целевой программой (ФЦП) «Совершенствование федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства Российской Федерации (2007-2015 годы)», на которую фактически был выделен минимально допустимый объем средств.
Головным исполнителем работ по реализации мероприятий Программы установленным порядком был определен Концерн ВКО «Алмаз-Антей». Началась напряженная работа.
За период действия ФЦП работы по совершенствованию федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства Российской Федерации позволили увеличить площадь контролируемого Минобороны России воздушного пространства, сократить расход ресурса радиоэлектронной техники Минобороны России и обеспечить требуемый уровень безопасности воздушного движения за счет снижения риска катастроф.
Государственная поддержка создания федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства Российской Федерации позволила преодолеть негативные тенденции 1990-х годов по сокращению радиолокационного поля страны и создать несколько фрагментов единой автоматизированной радиолокационной системы.
Надо сказать, что все основные мероприятия, предусмотренные Программой на 2007-2015 годы, были выполнены в пределах установленных показателей и индикаторов, но это только часть от всего задуманного по созданию единой радиолокационной системы (ЕРЛС).
Поэтому учитывая то, что Программа позволила реализовать создание фрагментов единой радиолокационной системы федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства Российской Федерации только в отдельных районах Российской Федерации, по инициативе Минобороны России и при поддержке Росавиации в целях полномасштабного развертывания федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства на всей территории страны были разработаны предложения по продолжению действий начатой, но не доведенной до конца программы.
В то же время основным документом по созданию воздушно-космической обороны Российской Федерации, утвержденным Президентом Российской Федерации в 2006 году, определено, что полномасштабное развертывание федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства должно быть осуществлено до 2016 года на всей территории страны.
Однако действие Федеральной целевой программы по разным, в основном организационным причинам, в настоящее время приостановлено. И это несмотря на то, что поставленные задачи не выполнены, в полном объеме принятая ФЦП не закончена, конечные цели не достигнуты.
Поэтому Президентом Российской Федерации по итогам совещания по вопросу выполнения Государственной программы вооружения на 2011-2020 годы в части создания технической основы воздушно-космической обороны было дано поручение и в части ФЦП – Минобороны России и Минтрансу России представить совместно с Минэкономразвития России и Росавиацией в установленном порядке предложения по внесению изменений в федеральную целевую программу «Совершенствование федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства Российской Федерации (2007-2015 годы)» с учетом продления срока действия данной программы до 2020 года и был определен срок исполнения – ноябрь 2013 г.
Однако, несмотря на принятую всеми структурами необходимость работ по совершенствованию федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства и эффективность выполненных ранее мероприятий, работы по совершенствованию федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства с 2015 года не финансируются. Поручение Президента Российской Федерации о необходимости завершения всех мероприятий по созданию федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства так и не было выполнено.
В настоящее время по истечению времени закончила свое действие принятая Концепция совершенствования федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства, но новая пока так и не утверждена.
Общая координация деятельности Минобороны и Минтранса России ранее возлагалась на образованную Указом Президента РФ центральную межведомственную комиссию. Но в 2012 году она была упразднена. После ликвидации межведомственной комиссии по использованию и контролю воздушного пространства заниматься анализом и разработкой нормативно-правовой базы и приведение ее в соответствие с современными условиями контроля воздушного движения стало попросту некому.
Задачи по совершенствованию и развитию федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства в настоящее время не решаются.
Это снизило эффективность совместных действий по выполнению задачи полномасштабного развертывания федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства и в настоящее время координация органов ФСР и КВП на государственном уровне не ведется.
Мало того, в 2015 году федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства не стало должности генерального конструктора системы разведки и контроля воздушного пространства, что также негативно сказалось на создании и совершенствовании федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства.
Несмотря на то, что в период с 2007 по 2015 годы были достигнуты положительные результаты в создании и совершенствовании федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства, многие проблемы остались не завершенными. Более того, за это время появились новые проблемы, продиктованные изменениями в международной обстановке.
А достигнутые результаты и современные требования диктуют новые условия и направления совершенствования федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства по пути создания перспективной интегрированной радиолокационной системы двойного назначения (ИРЛС ДН) и интеграция федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства в систему разведки и предупреждения о воздушно-космическом нападении системы ВКО Российской Федерации.
Интегрированная радиолокационная система двойного назначения должна будет обладать новыми качественными свойствами и прежде всего свойствами единого информационного пространства системы ВКО. А это возможно только на основе решения целого ряда технических, а также производственно-технологических проблем.
На функционирование и развитие федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства будут оказывать усложнение военно-политической обстановки, усиление угроз безопасности из воздушно-космического пространства, возрастание роли сил и средств воздушно-космического нападения и воздушно-космической обороны в современной войне, создание нового вида ВС РФ – Воздушно-космических сил.
В настоящее время существенно усложнились условия контроля воздушного пространства в связи с возросшей интенсивности полетов воздушных судов, особенно иностранных авиакомпаний и летательных аппаратов «малой авиации», внедрением уведомительного порядка использования воздушного пространства и метода «свободных полетов», низким уровнем оснащения воздушных судов гражданской авиации ответчиками единой системы государственного радиолокационного опознавания.
Резко усложнился контроль за полетами авиационных средств в нижнем воздушном пространстве над мегаполисами, особенно в Московской зоне, в том числе класса G по международной классификации.
В последнее время активизировалась деятельность террористических организаций, сохраняются реальные угроз проведения террористических актов с использованием летательных аппаратов.
Произошли существенные изменения и в системе Единой системы организации воздушного движения (ЕС ОрВД). В результате реформирования созданы укрупненные центры ЕС ОрВД в единой гражданско-военной организационно-функциональной структуры с функцией планирования использования воздушного пространства и управления воздушным движением в укрупненных районах ЕС ОрВД.
Существенное влияние на функционирование федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства оказывает появление качественно новых средств наблюдения, которые могут использоваться в интересах разведки и контроля воздушного пространства: новые РЛС двойного назначения, в том числе с реализацией режима автоматической работы, средства автоматического зависимого наблюдения (АЗН), загоризонтные радиолокационные станции и т. п.
Несомненно, новый период функционирования федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства вскроет несоответствие ряда ключевых положений существующей нормативной правовой базы современным условиям разведки и контроля воздушного пространства Российской Федерации.
В составе системы ВКО России к федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства будут предъявляться ряд качественно новых требований. Среди них и обеспечение эффективного непрерывного контроля Государственной границы Российской Федерации в воздушном пространстве на всем ее протяжении, особенно на вероятных направлениях удара средств воздушно-космического нападения, в Арктическом регионе Российской Федерации и на южном направлении, включая наш полуостров Крым.
О перспективе развития федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства можно говорить при условии бюджетного финансирования практических мероприятий по совершенствованию федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства в форме ФЦП или другой форме, воссоздании координационного органа по контролю воздушного пространства и утверждения новой Концепции совершенствования федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства до 2030 года.
Новые требования, условия и факторы функционирования федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства в период до 2030 года вызывают существенное изменение приоритетов в развитии федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства.
Если ранее основные усилия были направлены на решение задач контроля воздушного пространства в мирное время, то в предстоящий период приоритетными станут задачи предупреждения о воздушном нападении и информационного обеспечения боевых действий по отражению ударов средств воздушного нападения в составе системы ВКО России и обеспечение безопасности полетов авиации.
Все это объективно обуславливает необходимость уточнения значения, состава, принципов построения и функционирования федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства, а также определения этапов и основных направлений и развития федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства на период до 2030 года.

«КРИВОЕ РУЖЬЕ» РАДИОЛОКАЦИИ

Только «Подсолнухи» и «Контейнеры» могут обнаруживать за радиогоризонтом воздушные цели и корабли

В настоящее время отечественная загоризонтная радиолокация переживает второе рождение. В ближайшее время ожидается создание группировки средств загоризонтного обнаружения, обеспечивающей сплошное радиолокационное поле над территорией России и прилегающими районами на дальностях 1500-2000 км от границ РФ. Приоритетному контролю при этом подлежат взлеты носителей крылатых ракет с авиабаз стран НАТО, а также морские носители КР и авианосные ударные группировки.
Идея использования эффекта отражения радиоволн от ионосферы для загоризонтного обнаружения целей была в 1947 году впервые в мире выдвинута русским ученым Николаем Кабановым. Однако обнаружить цели за горизонтом ему в то время на своем макете не удалось. Поэтому установилось мнение, что обнаружить цели за горизонтом на фоне мощных отражений от Земли невозможно. Работы по загоризонтной радиолокации возобновились в 1958 г. Была доказана принципиальная возможность загоризонтного обнаружения самолетов на дальности одного скачка (3 тыс. км) и стартующих баллистических ракет на дальности двух скачков (6 тыс. км).
Принципы работы загоризонтных локаторов имеют ряд принципиальных особенностей по сравнению с надгоризонтными. Надгоризонтные РЛС работают в зоне «прямой видимости». Загоризонтная РЛС использует отражение радиоволн от ионосферы земли – своего рода «зеркала», позволяющего создать радиолокационное поле далеко за горизонтом. Из-за значительной изменчивости ионосферы от активности солнца, сезона (лето, зима, равноденствие), времени суток это привело к необходимости решения совершенно новых радиофизических, алгоритмических и технических проблем.

НЕУДАЧА ПРОЕКТА «ДУГА»

В 1962 году в СССР началась разработка экспериментальной загоризонтной радиолокационной станции Н-17 «Дуга-1» под Николаевым. В 1966 году разработан эскизный проект ЗГ РЛС, в котором были определены состав и характеристики сокращенного опытного образца загоризонтного радиолокатора.
Сокращенный опытный образец РЛС загоризонтного обнаружения был создан в короткие сроки. Уже в 1972 г. прошли заводские испытания. Ничего подобного не было в нашей стране. Он полностью оправдал надежды разработчиков и многие годы (с учетом модернизаций) являлся уникальной экспериментальной базой, на которой получены фундаментальные исходные данные для разработки боевых радиолокаторов загоризонтного обнаружения.
Результаты испытаний на опытной ЗГ РЛС показали принципиальную возможность обнаружения относительно слабого сигнала от цели на фоне гораздо большей интенсивности отражений от земли; возможность автоматической адаптации к изменениям отражающих свойств ионосферы, а также автоматической отстройки от мощных активных помех, работающих в KB-диапазоне многочисленных связных и радиовещательных станций. Однако несмотря на это, среди представителей заказчика не существовало твердой уверенности в работоспособности этого «кривого ружья» (ЗГ РЛС).
Не ожидая завершения испытаний, в 1969 г. было принято постановление правительства о создании системы загоризонтного обнаружения БР, состоящей из двух более совершенных ЗГ РЛС.
В 1971 году был разработан проект уже боевой станции 5Н32 «Дуга». Постановлением Совета министров СССР от 18.01.1972 года задано строительство двух самых мощных в мире радиолокаторов. Одна РЛС была построена на Украине. Приемная позиция – в 10 км от Чернобыльской АЭС, передающая – около г. Любеч Черниговской области. Вторая станция – на Дальнем Востоке, у пос. Бол. Картель под Комсомольском-на-Амуре.
При согласовании технических требований разработчики, опираясь на положительные данные, полученные на николаевском объекте, приняли для этих РЛС завышенные требования по вероятности обнаружения одиночных и групповых целей на дальности 9-10 тыс. км. При этом была допущена вскрывшаяся впоследствии недооценка влияния полярной ионосферы на затухание сигнала и времени существования «дальних сигналов» на этих трассах.
Строительство боевых РЛС осуществлялось ударными темпами. Большие трудности возникли при сооружении антенн (двух приемных полотен протяженностью 900 и 500 м, высотой 140 и 90 м, передающего полотна протяженностью около 300 м). Они представляли собой металлические мачты из особо прочных труб, на каждую из которых навешивались полуволновые излучатели, выполненные в виде вытянутых корзин из труб общим весом около тонны.
В 1976 г. РЛС в Чернигове начала работать на излучение своими характерными сигналами. Эти сигналы были зафиксированы на Западе. Внешний облик огромных АФУ давал основание разведкам иностранных государств установить принадлежность их к разработке в СССР новой системы предупреждения.
Поскольку натурные испытания по обнаружению БР на дальности 9 тыс. км в СССР было невозможно осуществить, контрольную проверку обнаружения БР проводили по эпизодическим пускам ракет США. При этом были получены данные об обнаружении МБР США, стартующей с мыса Канаверал. И хотя уверенности в соответствии РЛС заданным ТТХ не было, головную РЛС в Чернигове предъявили на государственные испытания.
Эти испытания проходили в три этапа. Первый этап предусматривал натурные испытания на РЛС в Николаеве, на которой к тому времени были реализованы те же алгоритмы, что и на боевом объекте. Запланированы были пуски своих одиночных БР и одновременный пуск одиночной и группы ракет (для сравнения отражающих поверхностей).
Испытания в Николаеве прошли успешно. Но при переходе ко второму этапу непосредственно на боевых РЛС начались трудности, связанные с полярной ионосферой. Характер сигналов возвратно-наклонного зондирования здесь был иным.
После многочисленных модернизаций ЗГ РЛС «Дуга» № 1 стала устойчиво обнаруживать старты ракет-носителей с космическими аппаратами «Шаттл» на борту и старты МБР «Титан» с мыса Кеннеди на дальностях 7–9 тыс. км. Из 13 стартов КА «Шаттл» были обнаружены 12.
23 января 1980 г. после обнаружения старта КА «Шаттл» на экранах РЛС «Дуга» № 1 наблюдалась яркая вспышка, после которой цель была снята с сопровождения из-за прекращения работы двигателей ракеты-носителя, о чем было доложено командованию Войск ПВО. Сообщение из США подтвердило, что при старте «Шаттла» с космонавтами на борту произошла авария. Тяга двигателей ракеты-носителя «Шаттл» значительно превышала тягу двигателей ракет «Минитмен». Это приводило к увеличению размеров и плотности ионизированного следа, а, следовательно, эффективной отражающей поверхности стартующей ракеты. Однако все попытки обнаружить этим узлом старт МБР «Минитмен» с базы Ванденберг через полярную ионосферу заканчивались неудачей.
Комиссия, не получив требуемых результатов, не рекомендовала принимать объект на вооружение.
В 1981 г. на государственные испытания была предъявлена РЛС ЗГО на Дальнем Востоке. Результаты испытаний на этом объекте, трассы наблюдения которого в меньшей мере проходили через полярные области, оказались значительно лучшими, чем на черниговском объекте. Но и в Комсомольске-на-Амуре не были получены вероятности обнаружения пусков МБР, заданные в тактико-техническом задании.
За период опытного дежурства ЗГ РЛС в Комсомольске-на-Амуре было обнаружено 20 пусков, из них 15 пусков МБР, 5 пусков РН. Во время функционирования узла все 9 ракетных баз на территории США испытывали воздействие электромагнитных излучений. В начале 1990-х гг. пожар на восточном узле ЗГО (к тому времени уже выведенной из состава СПРН) привел к прекращению его функционирования.
Однако требуемых характеристик обнаружения стартов одиночных МБР на узле «Дуга» № 2 и на ЗГ РЛС «Дуга» № 1, несмотря на все усилия, достигнуть так и не удалось.
Основными причинами неудачи явились существенная зависимость характеристик обнаружения от геофизических условий на трассах локации; большая дальность от РЛС «Дуга» № 1 до базы «Вандерберг» (более 10 тыс. км); прохождение двух трасс локации РЛС «Дуга» № 1 и одной трассы локации РЛС «Дуга» № 2 через области полярной ионосферы; существенное расширение спектра сигналов возвратно-наклонного зондирования при работе на полярных трассах; существенное отличие параметров плазмы, создаваемой стартующими ракетами от модельных представлений; недостаток потенциала РЛС из-за плохого их согласования в широкой полосе частот, в которой работали антенные системы; недостаточный динамический диапазон приемных трактов; недостаточная производительность вычислительных средств и др.
В это же время были получены положительные результаты испытаний космической системы УСК по обнаружению стартов межконтинентальных баллистических ракет. На этом этапе у заказчика к загоризонтной радиолокации пропал интерес. После успехов в космической составляющей системы предупреждения о ракетном нападении финансирование ЗГ РЛС было практически прекращено.
Тем не менее, работы по созданию этой системы стимулировали гигантский сдвиг в области научно-исследовательских работ по изучению ионосферы. Кроме того, полученные положительные результаты дали возможность перенести работы в области загоризонтной радиолокации в направлении обнаружения воздушных целей как на суше, так и на море.

ВТОРАЯ ПОПЫТКА ЗАГЛЯНУТЬ ЗА ГОРИЗОНТ – РЛС ЗГО «КОНТЕЙНЕР»

Многоскачковая советская ЗГ РЛС «Дуга» имели дальность обнаружения целей до 10 000 км и предназначались для обнаружения стартов межконтинентальных баллистических ракет (МБР) на территории США.
После развала Советского Союза возвращаться к таким гигантским антеннам было признано нецелесообразным. С задачами обнаружения старта МБР с территории Соединенных Штатов сегодня справляется космический эшелон системы предупреждения о ракетном нападении.
Однако задачу по определению координат воздушных целей за радиогоризонтом космический эшелон решить не может. Тут требуются РЛС ЗГО с одним скачком луча в ионосферу и возможностью точного обнаружения целей подобного характера. Поэтому в начале 1990-х годов возникла мысль о создании следующего поколения РЛС ЗГО. Ввиду тяжелой экономической ситуации в стране основные работы по теме стали вестись с середины 1990-х гг., а основной рывок был сделан лишь в последние годы.
К РЛС ЗГО нового поколения относится двухкоординатная радиолокационная станция загоризонтного обнаружения пространственной волны 29Б6 «Контейнер» с размещением аппаратурного комплекса в транспортабельных контейнерах. По сути дела, «Контейнер» является следующим поколением отечественных загоризонтных радиолокационных станций 5Н32 «Дуга», основанных на излучении электромагнитной энергии в ионосферу.
Радиотехнический узел с РЛС ЗГО «Контейнер» высокой заводской готовности состоит из двух частей: передающей и приемной. Каждая из частей радиотехнического узла состоит из технической позиции и жилого городка. На технических позициях установлены антенно-фидерные устройства со всем необходимым коммутационным и прочим оборудованием. Так же, как и в советских ЗГ РЛС «Дуга» на передающей и приемной технических позициях имеются по две антенные решетки на два поддиапазона – высокочастотный и низкочастотный.
Диапазон волн РЛС ЗГО 29Б6 «Контейнер» – декаметровый. Дальность обнаружения и определения координат воздушных целей составляет до 3 000 км в секторе 180 град.
Передающие антенны станции излучают сигнал вверх. Сигнал отражается от ионосферы как от зеркала и уходит за горизонт. Таким образом, можно увидеть, что происходит за горизонтом. Благодаря тому, что сигнал отражается один раз, т. е. делает всего один скачок, можно получить достаточно точное радиолокационное целеуказание. Отраженный от облучаемых целей сигнал принимается приемными антеннами и обрабатывается при помощи вычислительного комплекса РЛС ЗГО. Возможности РЛС ЗГО «Контейнер» позволяют отслеживать на территории Западной Европы даже самолеты малой авиации.
Место для размещения первого (предсерийного) образеца РЛС ЗГО 29Б6 «Контейнера» было выбрано в 1995 году. Основное оборудование «Контейнера» было смонтировано в 2002 году.
В г. Ковылкино (Республика Мордовия) была размещена приемная часть, основная аппаратурная часть РЛС и командный пункт (площадка № 2), другая часть РЛС – передающая – размещена на площадке № 1 близ г. Городца (Нижегородская обл.). Первый самолет после развертывания «Контейнер» обнаружил 26 февраля 2005 года. Аэродинамическая цель устойчиво обнаруживается и сопровождается станцией на расстоянии одного скачка отражения радиолуча от ионосферы на расстоянии от 1000 до 3000 км.
Модернизированный вариант «Контейнера», по некоторым данным, будет обладать пропускной способностью не менее 500 целей и возможностью работы в секторе 240 градусов. Он сможет обнаруживать массированные удары стратегических крылатых ракет и гиперзвуковые летательные аппараты, причем вероятность обнаружения и сопровождения ГЗКР на участке маршевого полета на крейсерском режиме близка к единице.
В ближайшем будущем ожидается развертывание нескольких РЛС ЗГО типа «Контейнер» (в различных модификациях) на Дальнем Востоке, в Сибири и на Балтике. Создание группировки средств ЗГО полного состава и проведение модернизации отдельных радиотехнических узлов ЗГО позволит создать сплошное радиолокационное поле над всей территорией России и будет обеспечен контроль Средиземного моря, арктической зоны, Северного морского пути в пределах 200-мильной экономической зоны и на дальность от 1500 до 2000 км от государственных границ РФ.

УДАЧНЫЙ «ПОДСОЛНУХ»

В 1990-х годах средств в бюджете на создание дорогих РЛС ЗГО, работающих через ионосферу, решительно не было. В этих условиях промышленность предложила командованию Тихоокеанского флота для освещения надводной обстановки создать надежный и недорогой радиолокатор поверхностной волны.
Принцип действия загоризонтного радиолокатора пространственной основан на отражении радиоволн КВ–диапазона от слоистой ионосферы. Сканирование по дальности осуществляется за счет изменения рабочей частоты, а сканирование по азимуту за счет электронного сканирования диаграммой направленности в ФАР. Впоследствии этот локатор ЗГО получил наименование «Подсолнух». Береговой загоризонтный радиолокационный комплекс поверхностной волны ЗГ РЛК «Подсолнух» предназначен для освещения надводной и воздушной обстановки (обнаружение, сопровождение, классификация) в секторе 120 град в пределах экономической зоны и является элементом системы берегового наблюдения ВМФ.
Первая станция была развернута на побережье на мыс Первый в районе Камчатской бухты. В 1999 году ознакомиться с РЛС ЗГО «Подсолнух» прибыли специалисты из КНР. Они поставили условие, что если РЛС на расстояние 200 км в море обнаружит корабль, то Китай купит станцию этого типа. Тогда две морские цели «Подсолнух» обнаружил на расстоянии 220-230 км.
В 2000 году с Китаем был заключен контракт на несколько миллионов долларов на поставку трех РЛС поверхностной волны «Подсолнух-Э» в экспортном варианте. В начале 2000-х годов все три «Подсолнуха» были развернуты на территории Китая.
ВМФ России заказал три РЛС «Подсолнух» с улучшенными характеристиками. Они развернуты в Киевке под Находкой, на Камчатке под Петропавловском-Камчатским, в районе города Каспийска на побережье Каспийского моря. Эти РЛС ЗГО круглосуточно следят за морскими акваториями и выдают на командные пункты ВМФ информацию о передвижениях кораблей и самолетов.
Основной особенностью РЛС «Подсолнух» является загоризонтный обзор морской акватории. К примеру, загоризонтный радиолокатор на Каспийской море способен обнаруживать надводные и воздушные цели на разных высотах как в пределах прямой видимости, так и за линией горизонта. Зона контроля воздушной обстановки составляет 450 км по дальности, надводной обстановки – до до 300 км. Этот радиолокатор позволяет в автоматическом режиме за пределами радиогоризонта одновременно или последовательно обнаружить, сопровождать и классифицировать до 300 морских и 100 воздушных объектов. РЛС определяет их координаты и параметры движения.
Обработка и отображение информации по воздушным и морским объектам в БЗГР «Подсолнух-Э» осуществляется специализированным многопроцессорным вычислительным комплексом.
Цифровое исполнение аппаратуры БЗГР «Подсолнух-Э» обеспечивает сопряжение с различными потребителями, в соответствии с согласованными требованиями заказчика, и выдачу координатной и трассовой информации на сопрягаемые системы и командные пункты в цифровом виде.
Аппаратура радара и составные части антенн транспортируются автомобильным, железнодорожным и морским транспортом. Береговой загоризонтный радиолокационный комплекс размещается в специальных контейнерах. Монтаж, установка и размещение аппаратуры обеспечивается на заранее подготовленных площадках.
В ближайшее время ожидается развертывание РЛС ЗГО типа «Подсолнух» на Кольском полуострове (на полуострове Рыбачий), в Севастополе и в Калининградской области (г. Балтийск).
Кроме загоризонтных радиолокаторов пространственной и поверхностной волны в настоящее время ведутся работы по созданию полуактивных радиолокаторов. В этом случае радиолокационный подсвет осуществляется через ионосферу (пространственная волна), а прием эхо-сигналов производится в надгоризонтном режиме в пределах прямой видимости и в загоризонтном режиме поверхностной волны.
Помимо этого, на оснащение Вооруженных сил в скором времени поступят загоризонтные РЛС поверхностной волны нового поколения с существенно лучшими тактико-техническими характеристиками.

БАНАЛЬНО ЗАЦЕПИЛИСЬ ЗА ЗЕМЛЮ

Ошибки экипажа Ил-18 и руководителя полетов на аэродроме Тикси привели к тому, что при заходе на посадку самолет коснулся вершины одной из сопок

19 декабря 2016 года военно-транспортный самолет Ил-18 выполнял плановый перелет с аэродрома Канск (Красноярский край) на аэродром Тикси (Якутия). Однако в 4.45 по московскому времени в 17 км от аэродрома Тикси самолет совершил аварийную посадку. На борту воздушного судна были 32 пассажира и семь членов экипажа.

Ранее высказывались самые разнообразные версии произошедшего. В частности, утверждалось, что причиной аварии стал одновременный отказ трех двигателей из четырех, некачественное топливо, пожар левого двигателя (и это даже было зафиксировано очевидцами). Озвучивались версии, что причиной жесткой посадки был сильный боковой ветер с порывами, обледенение, что якобы командир корабля сообщил на землю о неполадках в двигателе в связи с отказом системы подачи горючего и тянул машину до последнего, надеясь посадить лайнер на подходящей площадке.
Более того, высказывались предположения, что что у Ил-18 попросту могло не хватить топлива, чтобы дотянуть до Тикси. При этом исходили из того, что дальность полета на подобных модификациях Ил-18 – 4000 километров. Самолету же надо было лететь 3600 километров. Поэтому при сильном встречном ветре, считали эксперты, ему могло не хватить топлива.
Практически все озвученное и высказанное не имеет ни малейшего отношения к действительности. Ближе всего к реалиям этой аварии оказалась версия Газеты.Ru. Эксперты нашего издания предполагали, что «в условиях плотной облачности и полярной ночи самолет из-за неисправности навигационного оборудования приступил к снижению и ошибочно совершил посадку в 30 км от взлетно-посадочной полосы. При этом экипаж был твердо уверен, что находится на глиссаде снижения и совершает посадку в штатном режиме на взлетно-посадочной полосе аэродрома Тикси».
А теперь как все было на самом деле. Сразу скажем – самолет Ил-18, несмотря на его почтенный возраст (51 год) до удара о землю был полностью исправен, топливо кондиционным, отказов в работе двигателей и остального оборудования воздушного судна никаких не было.
Но все пошло не так как надо уже с предполетной подготовки экипажа в Екатеринбурге, на аэродроме Кольцово. Пилотов Ил-18 инструктировали перед вылетом не те должностные лица, которым это положено делать, а рангом существенно ниже. Подготовка летного состава в кабине самолета в период проведения предварительной подготовки к полетам проведена не была. Самое главное – экипаж при подготовке к перелету не изучил рельеф местности, естественные и искусственные препятствия, а также безопасные условия в районе аэродрома Тикси.
А этот аэродром, надо прямо сказать, весьма сложный для взлета и посадки воздушных судов. Он окружен горными хребтами и сопками. На Тикси, по свидетельствам пилотов, неоднократно бывавших на этом аэродроме, два курса взлета и один посадки. Обычно экипаж совершает свой первый полет на подобный аэродром днем, в простых метеоусловиях. И только потом ночью. А тут на Тикси послали экипаж, который ранее ни разу не был на этом аэродроме и, более того, в условиях полярной ночи.
Далее экипаж начал совершать ошибку за ошибкой, которые в конечном итоге и привели к тому, что Ил-18 коснулся сопки за 17 км от торца взлетно-посадочной полосы и съехал по ее склону. Надо прямо сказать, что последствия этой так называемой жесткой посадки могли бы быть и гораздо хуже.
Самое печальное, экипаж Ил-18 выполнял снижение для захода на посадку на аэродром Тикси без учета рельефа местности. Штурман воздушного корабля не рассчитал время начала снижения в соответствии с указанной высотой подхода к аэродрому и это время командиру корабля не сообщил. Пилоты при этом не уточняли безопасные высоты полета по маршруту ниже нижнего (безопасного) эшелона по правилам приборного и визуального полета.
Самое главное – авиаторы не знали истинной высоты полета своего воздушного корабля. Перед снижением они не включили радиовысотомер, показания барометрических высотомеров с показаниями радиовысотомера малых высот не сличали, выполняли пролет через горный хребет на истинной высоте менее 600 м и опасное снижение ниже высоты 600 метров своевременно не прекратили.
Свой печальный вклад в аварию внес и руководитель полетами на аэродроме Тикси. Он не имел допуска на управление данным типом воздушного судна – Ил-18 – и дал указание экипажу на снижение ниже безопасной высоты, установленной в западном секторе аэродрома Тикси. К тому же общую воздушную обстановку по данным средств радиолокации он не контролировал и не предупредил экипаж Ил-18 об опасном сближении с землей.
Более того, при потере радиолокационного контроля за воздушным судном и радиосвязи с экипажем руководитель полетов на аэродроме Тикси никому об этом своевременно не доложил, а вылет дежурных поисково-спасательных вертолетов в район пропадания отметки от воздушного судна не обеспечил.
Таким образом, к аварии Ил-18 привели только ошибочные действия экипажа и руководителя полетов на аэродроме Тикси, то есть в произошедшем виноват только человеческий фактор. Самолет Ил-18 RF-91821, совершивший свой первый полет в далеком 1965 году, тут абсолютно не причем.
К этому, наверное, следует добавить тот факт, что взлетно-посадочная полоса на аэродроме Тикси давно требует ремонта. На искусственном покрытии ВПП, по свидетельствам специалистов, имеются недопустимые дефекты: сколы, шелушение, трещины, просадки смежных плит, уступы между смежными плитами, оголение арматуры, выбоины. Таким образом, даже совершивший по всем правилам посадку воздушный лайнер мог бы получить существенные повреждения собственно на самой полосе. А ведь этот аэродром – важнейшая опорная точка при проецировании военных усилий страны на прилегающий арктический регион.

ВОЗДУШНО-КОСМИЧЕСКИЕ СИЛЫ НАДО ПОДРЕГУЛИРОВАТЬ

Причем осуществить это можно без увеличения штатной численности, существенных финансовых затрат и болезненной организационной перестройки

7 февраля 2017 года по решению президента РФ Владимира Путина началась внезапная проверка Воздушно-космических сил России. Особое внимание в ходе этого мероприятия руководство Генштаба и Минобороны уделяло вопросам развертывания сил и средств ПВО в новых позиционных районах, взаимодействию со своими истребителями, отражению массированных ракетно-авиационных ударов противника.

В ходе проверки Воздушного-космических сил соединения и части противовоздушной обороны, обороняющие Москву и Центральный промышленный район (1-я армия противовоздушной и противоракетной обороны особого назначения в составе 9-й дивизии ПРО, 4 и 5-й дивизий противовоздушной обороны), приводились в высшие степени боевой готовности, выдвигались и развертывались в новых позиционных районах (за исключением 9-й д ПРО), отрабатывали взаимодействие с истребительной авиацией, отражали массированные ракетно-авиационные удары средств воздушного нападения противника.
В целом командиры и штабы соединений и частей показали высокую слаженность в работе, умело осуществляли сбор и обобщение данных о воздушной обстановке, правильно вскрыли замысел действий средств воздушного нападения противника, своевременно принимали обоснованные решения, не допускали случаев потери связи и управления войсками в условиях сильных радиопротиводействия со стороны условного противника. Иными словами, к войскам существенных претензий нет.
Однако в ходе проверки явственно вскрылись и проблемы, о многих из которых ранее рассказывала Газета.Ru.

ЧТО ИМЕЕМ НА СЕГОДНЯ

В свое время создание Воздушно-космических сил как вида вооруженных сил было продиктовано не столько оперативно-стратегическими реалиями и вызовами, сколько явилось весьма сложным компромиссом между различными центрами силы и группами влияния в Вооруженных силах и оборонно-промышленном комплексе. Многие специалисты еще тогда предупреждали о родовых травмах этого детища, во многом практически неизлечимых с момента рождения без последующей серьезной организационно-штатной перестройки.
Но те проблемы и дефекты в организационно-штатной структуре, которые в повседневной жизни обычно скрыты в кабинетной тиши, обычно явственно проявляются даже не в ходе развернувшихся боевых действий, а на крупных учениях и при внезапных проверках.
Воздушно-космические силы и сегодня представляют собой достаточно эклектичный организм с разомкнутыми функциональными и алгоритмическими связями. Напомним, как вид Вооруженных сил, Воздушно-космические силы были созданы в 2015 году в результате объединения Военно-воздушных сил и Войск воздушно-космической обороны (этот род войск был по сути мертворожденным).
Воздушно-космические силы в своем составе в настоящее время имеют три рода войск: Военно-воздушные силы, Войска противовоздушной и противоракетной обороны, Космические войска.
В состав командования ВВС входят командование Дальней и Военно-транспортной авиации. Армии ВВС и ПВО находятся в составе военных округов.
Командованию ПВО-ПРО подчиняется 1-я армия ПВО-ПРО особого назначения, предназначенная для прикрытия г. Москва и Центрального промышленного района. В ее составе 9-я дивизия ПРО, 4 и 5-я дивизии ПВО и части непосредственного подчинения.
В Космические войска входит 15-я армия воздушно-космических сил особого назначения в составе ГЦ РКО (Главный центр разведки космической обстановки), ГЦ ПРН (Главный центр предупреждения о ракетном нападении) и 153-й ГИ КЦ (Главный испытательный космический центр им. Г. С. Титова, г. Краснознаменск). Помимо этого, Космическим войскам подчиняется 1-й ГИК МО (1-й Государственный испытательный космодром Министерства обороны России, г. Плесецк) и онис (отдельные научно-испытательные станции).
Оперативно-стратегическим командованиям подчинены армии ВВС и ПВО (всего их четыре). В составе этих объединений находятся смешанные авиационные дивизии (истребительно-авиационные полки, бомбардировочные авиационные полки, штурмовые авиационные полки), дивизии ПВО, бригады армейской авиации, отдельные вертолетные полки.
Иными словами, в новый вид Вооруженных сил включили все, что ранее находилось в составе Войск ПВО (вида Вооруженных сил, упраздненного в 1997 году), Военно-воздушных сил, Космических войск плюс армейскую авиацию, которая множество раз передавалась из Сухопутных войск в ВВС и обратно.
Без всякого преувеличения, на выходе получилась сборная солянка, самое главное, не имеющая признаков какой-либо стройной системы. Особенно это касается Космических войск, которые завладели в ходе всеобщей неразберихи 1990-х годов войсками ракетно-космической обороны (силами предупреждения о ракетном нападении и контроля космического пространства), которые никогда им не принадлежали.
Для начала следует проанализировать функции главнокомандующего Воздушно-космическими силами и разобраться, чем он командует в действительности.
Дальняя и военно-транспортная авиация, находящиеся в составе ВВС (как рода войск ВКС), действуют по планам Генерального штаба ВС. Запуск космических аппаратов также осуществляется по решениям центральных органов военного управления. Система предупреждения о ракетном нападении и контроля космического пространства работает практически в автоматическом режиме.
Возникает вопрос – чем руководить главкому в мирное и в особенности в военное время? По сути дела, ему остается функция боевого управления лишь 1-й армией ПВО-ПРО особого назначения. Однако над этой армией поставлен свой руководитель – командующий ПВО-ПРО.
В ходе внезапной проверки наблюдалась иногда забавная ситуация, когда с практически с одного микрофона оба руководителя (главком ВКС и командующий ПВО-ПРО) пытались вдвоем управлять 1-й армией ПВО-ПРО. Причем главнокомандующий, в прошлом летчик ударной авиации, не всегда на этом фоне выглядел компетентным начальником. Как бы там ни было, необходимого опыта руководства частями и соединениями ПВО-ПРО у него все же объективно нет.
Помимо всего прочего, три составные части Воздушно-космических сил представляют собой очень разные по своей сути организмы – авиацию, ПВО-ПРО, космос. И компетенции отдельно взятого главнокомандующего при существующем порядке вещей в ряде случаев откровенно не хватает. Он может быть летчиком, но тогда ему будут мало знакомы вопросы организации ПВО и совсем незнакомы войска ракетно-космической обороны. Он гипотетически может быть выходцем из ПВО, но тогда ему будет явно неуютно в частях истребительной, а тем более Дальней авиации. Неловко будет чувствовать себя пилот и, к примеру, в Главном испытательном космическом центре.
То есть функции и обязанности главнокомандующего этим видом вооруженных сил должны быть расписаны таким образом, чтобы ему было комфортно в любой обстановке. Все-таки главком при сложившихся обстоятельствах должен заниматься не столько вопросами боевого управления, сколько строительством вида Вооруженных сил, его развитием, отчасти боевой и оперативной подготовкой.
Но самое существенное, что выявила внезапная проверка Воздушно-космических сил, что в этом виде Вооруженных сил нет стройной системы управления силами и средствами противовоздушной и противоракетной обороны. Главный недостаток сегодняшних ВКС – отдельные структурные элементы системы воздушно-космической обороны находятся абсолютно не на месте. Речь идет о том, что средства предупреждения о ракетном нападении и контроля космического пространства находятся в составе Космических войск, а должны быть функционально и алгоритмически замкнутыми на командующего ПВО-ПРО.
Несколько упростив ситуацию, скажем так – огневые средства сегодня находятся у одного начальника, а разведывательно-информационные – у другого. Но так не должно быть в принципе, ни при каких обстоятельствах. Эту ситуацию надо срочно менять, не откладывая дело в долгий ящик. В ходе реальных боевых действий подобное разделения может принести самые пагубные последствия.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

В чем заключается смысл новых предложений по организационно-штатной структуре войск ПВО-ПРО Воздушно-космических сил?
Надо из состава 15-й армии ВКС для начала передать отделы ПРН (предупреждения о ракетном нападении) и ККП (контроля космического пространства) в состав командования ПРО-ПВО, а специалистов из управления армии отдать в ГЦ РКО и ГЦ ПРН.
ГЦ РКО (Главный центр разведки космической обстановки) переформировать в дивизию ККП, а ГЦ ПРН (Главный центр предупреждения о ракетном нападении) переформировать в корпус ПРН и переподчинить командующему ПВО-ПРО. Почему в корпус? Да там уже семнадцать отдельных радиотехнических узлов. Почему в дивизию? Сегодня контролем космического пространства руководит всего-навсего полковник. Это явно недостаточно для такой сложной системы, статус которой надо поднять в том числе и таким образом.
Именно под руководством командующего ПРО-ПВО два этих соединения будут на своем месте.
Что в этом случае делать с 15-й армией ВКС в составе Космических войск? Ответ однозначный – расформировать. Это, по большому счету, лишний и очень надуманный организм. Никаких оперативных задач он не решает и решить не может по определению.
В составе Космических войск оставить только командование, 153 ГИКЦ (Главный испытательный космический центр им. Г. С. Титова, г. Краснознаменск), 1 ГИК МО (1-й Государственный испытательный космодром Министерства обороны России, г. Плесецк), онис (отдельные научно-испытательные станции).
Этого для Космических войск как рода войск в составе ВКС будет вполне достаточно, и они, надо прямо сказать, будут приведены к своему традиционному историческому облику. И еще стоит присмотреться, надо ли их называть войсками, поскольку никаких боевых действий они не вели в прошлом, не ведут сейчас и не будут вести в исторически обозримый срок. Для этого рода войск необходимо, скорее всего, более нейтральное название. Скажем, Управление начальника космических средств, как и было в старые добрые времена.
Представители Космических войск на протяжении последних 25 лет своего практически ничего не создали, а все время пользовались плодами труда других видов Вооруженных сил и родов войск. Не самым лучшим было поведение представителей КВ, когда они возглавляли мертворожденные войска Воздушно-космической обороны. Львиную часть средств со счетов ВКО они увели на создание так называемого ПАК – программно-аппаратного комплекса. Внешне он выглядит очень эффектно – дисплеи, экраны, иллюминация, но с боевой точки зрения его эффективность если и не равна нулю, то стремительно к нему приближается.
Руководители Космических войск на протяжении последних 30 лет были больны сепаратизмом и преисполнены собственной значимости. Надо заметить, и в настоящее время в этом роде войск тихо копошится крамола. Руководители КВ втайне вынашивают замыслы отделения от Воздушно-космических сил и создания своего собственного, отдельного рода войск.
Единственным организатором и координатором системы воздушно-космической обороны Российской Федерации должен быть командующий ПВО-ПРО со своим командным пунктом и соответствующей системой управления. Организационная основа системы воздушно-космической обороны должна состоять из системы поражения и подавления и элементов системы разведки и предупреждения о воздушно-космическом нападении.
Система воздушно-космической обороны Российской Федерации должна состоять из систем разведки и предупреждения о воздушно-космическом нападении, система поражения и подавления СВКН противника, системы управления, системы всестороннего обеспечения.
И все должны заниматься исключительно своим делом – Космические войска (153-й Главный испытательный космический центр им. Г. С. Титова, г. Краснознаменск) и 1-й Государственный испытательный космодром Министерства обороны России, г. Плесецк) – запуском и управлением космических аппаратов воздушно-космического назначения, Войска ПВО-ПРО (1-я армия ПВО-ПРО (ОсН), корпус ПРН и дивизия ККП) – предупреждением о ракетном нападении и контролем космического пространства, ПВО и ПРО стратегических объектов – (пунктов высших звеньев управления, стратегических ядерных сил), силы и средства ОСК (военных округов) – ПВО и нестратегической ПРО войск и объектов на стратегических направлениях.
В чем плюс предлагаемых организационно-штатных мероприятий? Во-первых, никакого увеличения штатной численности. Во-вторых, их сравнительная безболезненность (недовольные будут в Космических войсках, но тем не менее, род войск сохраняется). В-третьих, провести их можно сравнительно быстро и без особых материальных затрат.
Но самое главное – в ПВО-ПРО с завершением этих организационно-штатных мероприятий появляется признак системности. И эту систему не придется менять в военное время.

МиГ-35: ЗАТЯНУВШИЙСЯ ВЗЛЕТ

Легкий фронтовой истребитель может поступить на вооружение Воздушно-космических сил России в наступившем году

Летные испытания легкого фронтового истребителя МиГ-35 начались в январе 2017 года. Об этом еще в конце 2016 года говорил вице-премьер Дмитрий Рогозин. «Хочу сказать, что это очень выгодное дело, даже с экономической точки зрения, не говоря уже про безопасность страны, потому что именно в сегменте легких истребителей существует такой наиболее обширный экспортный потенциал, – подчеркнул Дмитрий Рогозин, – поэтому не скрываем, что собираемся и побороться с нашими конкурентами в этой части рынка». Проанализируем ситуацию с возможными поставками МиГ-35 на оснащение Воздушно-космических сил и на мировой рынок.

Еще во второй половине октября 2016 года вице-премьер Дмитрий Рогозин заявил, что «завершается создание новейшего истребителя МиГ-35. Скоро эта машина будет предъявлена для государственных испытаний».
Тогда же, на совещании по развитию российской авиации, прошедшем 18 октября 2016 года, он отметил: «Есть опыт применения боевой авиации в Сирийской Арабской Республике, совсем недавно в Министерстве обороны проходило совещание с участием руководства Военно-промышленной комиссии. Поэтому я прошу при финальных работах, при завершении опытно-конструкторской работы по МиГ-35, подготовить предложения, каким образом можно использовать опыт применения самолета семейства «Сухой» в этой новой машине, с тем, чтобы потом нам ее не дорабатывать в процессе испытаний и эксплуатации, а именно сейчас учесть все».
МиГ-35 – перспективный российский многофункциональный истребитель поколения «4++». Эта боевая машина – во многом экспортно-ориентированный проект. Он уже участвовал в индийском тендере MMRCA, но выбыл оттуда в 2011 году из-за несоответствия некоторых характеристик ранее заявленным. Например, радар в ходе испытаний не смог обнаружить цель на дистанции, заявленной в тендере, а двигатели РД-33МК не показали необходимую для выполнения задания тягу. Россия тогда потерпела весьма чувствительное поражение в области экспорта вооружений и военной техники. Цена вопроса – поставка в Индию 126 боевых машин такого класса на общую сумму свыше 10 миллиардов долларов. До конца неясен пока исход и египетского контракта на поставку МиГ-35. С деньгами у Каира в настоящее время туго, ранее подобные контракты Египту оплачивала Саудовская Аравия. Но будет ли она платить в будущем, большой вопрос. А без этого контракта перспективы МиГ-35 на зарубежных рынках достаточно туманны.
Хотя внешне МиГ-35 похож на МиГ-29, на самом деле это качественно новый самолет. Основные отличия МиГ-35 от МиГ-29 – это наличие РЛС «Жук-А» с активной фазированной антенной решеткой, новые системы управления двигателями, понижение радиолокационной заметности. Радиолокационная станция «Жук-АЭ» с активной фазированной антенной решеткой обеспечивает сопровождение 30 воздушных целей, одновременную атаку до 6 воздушных и наземных целей на дальностях до 130 километров.
Этот истребитель предназначен для завоевания господства в воздухе и нанесения эффективных ударов высокоточным оружием по наземным и надводным целям, не входя в зону ПВО противника. Кабина летчиков оснащена жидкокристаллическими дисплеями и системой индикации на лобовом стекле и полностью адаптирована для работы ночью.
Ранее МиГ-35 был известен как МиГ-29ОВТ. ОВТ – это отклоняемый вектор тяги. Двигатель с такой функцией дает возможность истребителю круто менять направление движения в воздухе. Это важное преимущество в ближнем бою. Кроме того, самолет может нести оружие на девяти внешних узлах подвески. Правда, пришлось взлетный вес боевой машины увеличить на треть по сравнению с предшественником – МиГ-29.
МиГ-35 на сегодня является самым совершенным истребителем семейства «МиГ». Нормальная взлетная масса боевой машины составляет 17 500 кг, максимальная – 23 500 кг, боевая нагрузка – 6500 кг. Продолжительность полета – 2,2 часа.
Перехватчик МиГ-35 начал создаваться в 2000-х годах. Однако первая выкатка истребителя состоялась лишь в январе 2007-го. А к 2010 году в строй поступили три прототипа, которые участвовали в различных авиавыставках и проходили испытания.
Еще в 2011 году появилась информация, что развертывание производства новейшего легкого истребителя МиГ-35 оказалось под вопросом. Основной причиной называли дороговизну производства (приближение цены одной машины к миллиарду рублей). Руководство ВВС тогда склонилось к более дешевому варианту – модернизации существующего парка Миг-29.
Помимо всего прочего, в нашей стране сложилось так, что ОКБ Сухого специализировалось на тяжелых истребителях, а ОКБ Микояна – на легких фронтовых машинах. Когда в начале 2000-х годов встал вопрос о замене устаревающих МиГ-29 на перспективные МиГ-35, ОКБ Сухого начало активно продвигать идею о том, что тяжелый истребитель их разработки во всех отношениях будет предпочтительнее легкого фронтового истребителя. И это во многом удалось. Многие эксперты оценивают это как серьезную маркетинговую ошибку.
В результате в российской истребительной авиации сложилось весьма странное положение, противоречащее общепринятым в мире принципам строительства военной авиации. Согласно общемировой концепции, доля легких истребителей во фронтовой авиации должна составлять примерно две трети от общего количества самолетов. Такая формула обрела свою жизнеспособность с учетом целого ряда показателей и факторов, в том числе и сугубо экономических. Производство и эксплуатация легких истребителей существенно дешевле. И их боевые потери значительно легче восполнять. В ВВС России картина прямо противоположная – легкие фронтовые истребители МиГ-29 различных модификаций составляют всего одну треть общего парка самолетов.
На судьбу и боевую биографию МиГ-35 не самое положительное влияние могут оказать два фактора: его высокая цена (и особенно высокая стоимость эксплуатации, которая сводит к нулю многие другие преимущества этой машины) и боевые возможности самолета, существенно уступающие ТТХ самолетов Су-30СМ и Су-35С. Именно по этим причинам до самого последнего времени Воздушно-космические силы России не хотели заказывать этот самолет. Кроме того, бичом для МиГ-35 будет, по всей видимости, его малая серийность. Бортовое радиоэлектронное оборудование при подобных масштабах производства будет просто золотым по цене.
Наконец, все дело в том, что потенциальный покупатель может переплатить сравнительно немного средств и в результате приобрести тяжелый истребитель типа Су-30СМ (или Су-35С) с характеристиками, которые существенно превосходят ЛТХ МиГ-35.
И такие случаи уже есть. В частности, Казахстан закупил четыре истребителя Су-30СМ, хотя наряду с этим рассматривалась закупка и легких фронтовых машин. Это первые поставки таких самолетов за рубеж, раньше Су-30СМ состояли на вооружении только российских ВВС. Су-30СМ – многофункциональный истребитель, способный поражать высокоточным оружием любые цели и в любых условиях. Пилоты и техники Казахстана прошли курс обучения эксплуатации таких машин на Иркутском авиазаводе. Всего в Казахстан до 2020 года может быть поставлено до 36 самолетов Су-30МС. Но с другой стороны, ряд экспертов считает, что принятое Казахстаном решение объясняется не в последнюю очередь большими размерами этой страны, где всегда будут востребованы машины с большой дальностью полета.
А тем временем 24 ноября 2016 года без особого шума и треска в воздух поднялся первый опытный образец нового российского многофункционального истребителя легкого класса МиГ-35 (бортовой номер «702»). Самолет был построен на Производственном комплексе № 1 АО «РСК «МиГ» в подмосковных Луховицах в числе двух опытных («предсерийных») образцов по контракту на проведение соответствующего ОКР с ВКС России.
«Вообще-то, это очень интересный самолет, и много в нем сделано просто здорово, – отметил источник, знакомый с ситуацией, – в частности, прицельная система для работы по земле смонтирована в виде подвесного контейнера, и там нашли применение ряд весьма продвинутых космических технологий».
По словам специалиста, основная проблема этого самолета состоит в том, что он появился слишком поздно. И на это обстоятельство значительно больше влияли субъективные факторы, нежели чем объективные. Кроме того, добавил эксперт, по критерию «эффективность-стоимость» машина получается весьма спорной. И будет ли она в этих условиях конкурентноспособна – отдельный большой вопрос.
«А вообще реального современного и высокотехнологичного легкого фронтового истребителя для ведения сетецентрических боевых действий в нашей стране пока нет, – пояснил для заместитель директора Центра анализа стратегий и технологий Константин Макиенко, – и строить всю политику в сфере истребительной авиации только на основе машин исключительно тяжелого класса было бы неправильным. Кроме того, многим нашим союзникам и потенциальным покупателям объективно, в силу небольших размеров национальной территории, не нужны тяжелые и дорогие в эксплуатации истребители, а требуются именно легкие фронтовые машины со сравнительно небольшой дальностью полета».

«РАБОЧАЯ ЛОШАДЬ» ВКС БЕЗ ДВИГАТЕЛЯ

Основной проблемой легкого военно-транспортного самолета Ил-112В остается силовая установка

В 2017 году в воздух будет поднят легкий военно-транспортный самолет Ил-112В. Об этом заявил в конце 2016 года вице-премьер правительства РФ Дмитрий Рогозин. В частности, он подчеркнул: «надо сказать, что приняты все решения для того, чтобы этот самолет, необходимый для ВС РФ, также обладал значительными преимуществами, основанными на российских решениях. И двигатели на нем будут установлены именно российские, ТВ7-117СТ». Разберемся с особенностями истории проекта и конструкции нового военно-транспортного самолета.

На воронежском авиазаводе в настоящее время полным ходом идет изготовление первого летного образца самолета Ил 112В, разработанного авиационным комплексом им. С. В. Ильюшина. В январе 2017 года планировалось завершить сборку и начать его наземные испытания, чтобы к будущему лету поднять самолет в воздух.
В настоящее время ВКС России эксплуатируют порядка сотни легких военно-транспортных самолетов – Ан 26 и его модификаций. Всего с 1969 по 1986 годы было выпущено около 1150 таких самолетов, из них во всем мире находятся в эксплуатации еще более 600 бортов. Однако сегодня они уже практически исчерпали свой ресурс, и им требуется замена. Именно в этих целях и организуется производство Ил-112В.
Легкий военно-транспортный самолет Ил 112В предназначен для транспортировки широкой номенклатуры грузов, включая различные виды вооружений, военной техники и личного состава. Машина обладает возможностями автоматического захода на посадку на категорированные аэродромы по минимуму CAT II ICAO и ручного захода на посадку на слабо оборудованные и необорудованные в радиотехническом отношении аэродромы.
Длина самолета составляет 24,15 м, высота 8,89 м, размах крыла 27,6 м, диаметр фюзеляжа 3,29 м. В качестве силовой установки будут использоваться два двигателя ТВ7-117СТ с максимальной мощностью 3 500 л. с., оснащенные воздушными винтами АВ 112. Максимальная взлетная масса самолета составляет 21 т, максимальная полезная нагрузка – 5 т. Ил 112В будет развивать крейсерскую скорость 450–500 км/ч. Его максимальная высота полета – 7 600 м, а дальность полета с полезной нагрузкой 3,5 т – 2 400 км.
К проекту Ил 112В привлечено пристальное внимание как будущего эксплуатанта – Минобороны России, так и федеральных ведомств, в частности, Минпромторга России. Об этом заявил во время совещания в Воронеже замминистра обороны России Юрий Борисов. Он озвучил и планы Минобороны России по Ил 112В – контракт на серийное производство 48 транспортников российское военное ведомство намерено подписать в 2017 году.
Разработчиком Ил 112В является авиационный комплекс им. С. В. Ильюшина, окончательная сборка воздушных машин будет производиться в Воронеже. В декабре 2014 года в цехах Воронежского акционерного самолетостроительного общества начата подготовка к постановке на производство опытных образцов самолета Ил 112В.
История легкого военно-транспортного самолета Ил-112В имеет довольно длинную и весьма зубчато-синусоидальную историю. Проектирование самолета началось еще в первой половине 1990-х годов. В апреле 2004 года проект самолета Ил-112В победил в конкурсе на разработку легкого военно-транспортного самолета проводимым Минобороны РФ у проектов МиГ-110, М-60ЛВТС и Ту-136Т. Тогда казалось, что первый Ил-112В поднимется в воздух уже в 2006 году, а уже в 2007 году будет выпущена установочная партия. Темп производства должен был составлять до 18 машин в год. Однако затем финансирование проекта резко сократилось, а сроки были перенесены существенно вправо.
Затем появились сообщения, что опытный образец Ил-112В будет собран до конца 2010 года, а в 2011 году будет организован серийный выпуск. Однако в августе 2010 года генеральный заказчик самолета – Минобороны РФ – полностью приостановил финансирование проекта. Затем военное ведомство решило и вовсе отказаться от военно-транспортной версии Ил-112 и приобрести 7 самолетов Ан-140 грузовой модификации. То есть в истории легкого военно-транспортного самолета для ВКС России появился украинский след. Однако после «крымской весны» сотрудничество с украинским ОПК в одночасье стало неактуальным.
В конце 2014 года авиационный комплекс им. С. В. Ильюшина сообщил о заключении контракта с Минобороны РФ на разработку военно-транспортного самолета Ил-112В. С января 2016 года на АО «Авиастар-СП» приступили к конструкторско-технологической проработке и подготовке производства, а также началось изготовление первых деталей. К декабрю 2016 года на воронежском авиазаводе был собран фюзеляж первого Ил-112В, окончательная сборка планируется до конца 2016 года. Подъем опытной машины (первый летный образец) ожидается не позднее 30 июня 2017 года, после чего начнется первый этап государственных совместных испытаний. Старт серийного производства запланирован на 2019 год. На воронежском авиазаводе готовятся выйти на производство двенадцати самолетов в год.
В кооперации по выпуску самолета Ил 112В в настоящее время участвуют более 50 организаций. Самолет будет полностью российским, с полным импортозамещением. Основные соисполнители ВАСО по проекту Ил 112В – «Авиастар-СП» и «КАПО-Композит». В Казани изготавливают тормозные щитки, интерцепторы, обтекатели рельсов закрылков, панели хвостовой части крыла, панели элеронов, триммеров рулей высоты и рулей направления. В Ульяновске – панели фюзеляжа, люки и двери.
Не менее важный кооператор проекта Ил 112В – петербургская компания «Климов». Она разрабатывает для самолета двигатель ТВ7–117СТ. Линейка двигателей ТВ7–117 изначально создавалась и для самолетов, и для вертолетов. Под техзадание на Ил 112В делается новая самолетная версия с использованием наработок, полученных при создании вертолетного варианта двигателя.
В середине сентября 2016 года Объединенная двигателестроительная корпорация сообщила, что до конца 2019 года создаст 16 турбовинтовых двигателей ТВ7-117СТ и 50 двигателей ТВ7-117В – для многоцелевых вертолётов Ми-38. Первые два двигателя должны быть переданы на ВАСО в феврале 2017 года.
Мощность двигателя ТВ7-117СТ на максимальном взлетном режиме составляет 3000 л. с., а на повышенном чрезвычайном режиме достигает 3600 л. с. В конце 2016 года вице-премьер правительства РФ Дмитрий Рогозин особо отметил, что новый военно-транспортный самолет будет оснащен российским двигателем. По его словам, работа над двигателем для Ил-112В открывает перспективу для выхода на ближнемагистральный турбовинтовой самолет Ил-114-300, который будет также летать на двигателях ТВ7-117СТ (М).
Вместе с тем авиационные эксперты единодушно сходятся во мнении, что основная проблема самолета Ил-112В заключается в его двигателе ТВ7-117. Петербургская компания «Климов» доводкой этого двигателя занимается много лет, но, по оценкам специалистов, до нужных кондиций силовую установку довести на предприятии пока так и не удалось. Самое главное – не удается выйти на требуемый ресурс этого двигателя, то есть двигатель как был, так и по-прежнему остается малоресурсным.
И это может превратиться в вечную головную боль для «рабочей лошадки» военно-транспортной авиации, каковой предполагается сделать Ил-112В. Такой самолет должен летать каждый день, летать много, летать часто, и предлагать подобную машину генеральному заказчику с малоресурсным и ненадежным двигателем означает обречь весь проект на неудачу, считаю специалисты.
К слову говоря, петербургская компания «Климов» пока не довела ни одного своего двигателя до уровня мировых стандартов. В частности, сегодня на Украине в Запорожье, на АО «Мотор Сич» для вертолетов выпускается новый двигатель ТВ3-117ВМА-СБМ1В. По сравнению с климовским ВК-2500 он, как бы неприятно это не было сознавать, более совершенный. Его ресурс составляет шесть тысяч часов, а у ВК-2500 – две тысячи. В части высотности эксплуатации ТВ3-117ВМА-СБМ1В может подниматься на девять тысяч метров, а потолок ВК-2500 – пять тысяч. Мощность запорожского двигателя на десять процентов выше, чем российского, и она поддерживается при температуре до плюс 45 градусов. То есть пока у «Климова» нет ни одной удачи мирового уровня. И доведет ли «Климов» свой ТВ7-117СТ до требуемых показателей по надежности и ресурсу – вопрос пока открытый.
Что касается самолета Ил-112В в целом, то, как считают специалисты, создавать такой самолет все равно надо. Летать-то на чем-то взамен Ан-26 так или иначе требуется. Однако было бы лучше, если бы эта машина – Ил-112В поднялась в воздух в начале 2000-х годов. Время в значительной степени упущено.
Что касается мирового рынка легких военно-транспортных самолетов, то Ил-112В вряд ли будет на нем востребован. Эта ниша в настоящее время практически полностью закрыта самолетами САSA C-295 (Испания) и C-27J Spartan (Италия-США). Никакими особыми преимуществами по сравнению с этими двумя машинами отечественный Ил-122В обладать не будет, сходятся во мнениях авиационные эксперты.

АМЕРИКАНСКАЯ «АРМАТА» ПОЯВИТСЯ ЕЩЕ НЕ СКОРО

Вооруженные силы США планируют принять на вооружение новый танк вместо «Абрамса» в 2030-х годах

Автобронетанковый центр по исследованиям, созданию и модернизации боевых бронированных машин сухопутных войск Соединенных Штатов (Army’s Tank Automotive Research, Development and Engineering Center, TARDEC) в настоящее время занят разработкой разного рода концепций, которые должны в недалеком будущем воплотиться в различные высокотехнологичные танковые платформы. Предстоит обширная концептуальная работа и моделирование, прежде чем появится первый образец нового танка в металле.

Сухопутные войска США в настоящее время формулируют концептуальные взгляды и выполняют первые этапы по созданию новой мобильной высокотехнологичной танковой платформы сравнительно небольшого веса. Предполагается, что новый танк будет способен обнаруживать и уничтожать более широкий спектр целей, включая беспилотные летательные аппараты, оснащенные лазерным оружием и даже уничтожать артиллерийские снаряды противника в полете. Предполагается, что подобная боевая бронированная машина поступит на оснащение вооруженных сил США в 2030-х годах.
Новый танк, пока еще находящийся на стадии концепта, до некоторой степени будет основываться на заделах, созданных танками и ББМ предыдущих поколений. Однако, считают высокопоставленные представители ВС США, надо учитывать, что у находящегося в настоящее время на вооружении армии США основного боевого танка M1A2 SEP «Абрамс» есть пределы модернизации. Поэтому автобронетанковый центр по исследованиям, созданию и модернизации боевых бронированных машин сухопутных войск Соединенных Штатов в настоящее время занят разработкой различных высокотехнологичных платформ боевой бронированный машины будущего, еще раз подтвердил генерал-майор Дэвид Бассетт, одно из должностных лиц программы «Наземные боевые системы».
Генерал Бассетт в очередной раз подчеркнул важность проводимой обширной концептуальной работы в ходе определения окончательного облика новой боевой машины. По его словам, этапы моделирования и дизайна крайне важны, прежде чем перспективный танк воплотится в металле.
«Мы используем различные подходы в ходе концептуального моделирования. При этом мы осознаем, что существуют и определенные пределы в том, что мы собираемся создать, даже если мы собираемся это сделать с нуля. Помимо этого, у нас есть ясное осознание того, что мы не сможем воплотить в жизнь в боевых бронированных машинах, уже находящихся в настоящее время на вооружении», – пояснил генерал Бассет.
«Появлению нового основного боевого танка будет предшествовать модернизация «Абрамса» до уровня M1A2 SEP v4 в 2020-х годах», – пояснил Газете.Ru заместитель директора Центра анализа стратегий и технологий Константин Макиенко. По словам эксперта, это будет вариант «Абрамса» с существенно расширенными огневыми возможностями. Предполагается, что танк будет оснащен третьим поколением прогнозных инфракрасных датчиков с резко увеличенным радиусом действия и модернизированными многоцелевыми боеприпасами. То есть в боекомплект «Абрамса» к 120-мм пушке будут поставлены снаряды типа AMP (Advanced Multi-Purpose, AMP ammunition) – «продвинутый универсальный».
Иными словами, американская армия намеревается заменить четыре типа снарядов «Абрамса» на один, известный как AMP (Advanced Multi-Purpose – продвинутый универсальный). Это не только существенно упростит логистику, но также даст танку «Абрамс» новые возможности. В настоящее время американская армия и корпус морской пехоты используют бронебойные подкалиберные снаряды M829A1 и M829A3 плюс снаряды для борьбы с множеством различных целей, включая M830 HEAT-MP-T (кумулятивный калиберный), M830A1 HEAT-MP-T (кумулятивный подкалиберный), M908 HE-OR-T (осколочно-фугасный) и M1028 Canister (кассетный).
По некоторым данным, AMP будет иметь три режима работы: точечной детонации, с задержкой и воздушного подрыва. Это позволит оператору нейтрализовать группы бойцов противника с комплексами ПТУР на дальности свыше 500 метров и пробивать железобетонные стены. Новый снаряд будет иметь канал связи в основании гильзы, мультипрограммный донный взрыватель, установленный в основании снаряда, и осколочно-фугасную боевую часть.
Испытания «Абрамса», модернизированного до уровня SEP v4, предполагается начать в 2021 году. Очередной вариант основного боевого танка армии США будет оснащен новым лазерным дальномером, цветными видеокамерами, интегрированными встроенными сетями для ведения сетецентрических боевых действий, усовершенствованными метеорологическими датчиками, каналами передачи данных о применяемых боеприпасах и лазерными приемниками, предупреждающими о возможном применении по танку оружия противника.
Разработчики утверждают, что «Абрамс», доведенный до уровня v4, будет намного более совершенным танком, чем первые образцы этой боевой машины, поступившие в войска несколько десятилетий назад. Тем не менее, создатели американских боевых бронированных машин еще раз подчеркивают, что есть пределы тому, насколько существующая платформа «Абрамса» может быть обновлена.
Конструкторы считают, что перспективная боевая бронированная машина армии США должна быть существенно легче, более мобильна, обладать большими возможностями по интеграции нового оружия, обладать максимальными возможностями по ведению сетецентрических боевых действий, иметь новую силовую установку.
Хотя тактико-технические требования к танку будущего все еще формируются, генерал-майор Бассетт объяснил, что платформа следующего поколения будет использовать самые передовые датчики и более легкую композитную броню. При этом ставится задача достичь равной или большей защищенности при намного более легких весовых характеристиках будущей боевой машины.
«Мы создадим перспективную защиту нового танка с нуля», – сказал Бассетт. Также Бассетт пояснил, что определенные изменения в технологии производства могли бы уменьшить вес «Абрамса» по меньшей мере на 20%. В настоящее время вес основного боевого танка ВС США составляет 72 тонны.
Главная идея, по мнению Бассета, состоит в том, чтобы спроектировать танк, который был бы не только более совершенный, чем «Абрамс» с точки зрения бортовых датчиков, сетевой технологии, систем слежения за противником, возможностью управлять беспилотными летательными аппаратами и обладающего значительно большей огневой мощью, но создать боевую бронированную машину с открытой архитектурой, чтобы в будущем быстро применять на ней новые технологии, как только они появятся.
К примеру, генерал Бассетт напомнил, что в начале «Абрамс» поступил на вооружение армии США со 105-миллиметровым орудием. Однако модернизационный ресурс танка позволил в короткие сроки разместить в башне машины 120-мм пушку.
«У перспективной боевой бронированной машины должна быть физическая адаптируемость к изменениям в области традиционной борьбы снаряда с броней, а равно как и к другим угрозам на поле боя. Армия должна думать о росте подобных возможностей, поскольку в этом есть объективная необходимость», – сказал Рики Смит, заместитель начальника штаба департамента, отвечающего за обучение персонала и доктринальные разработки. В качестве примера Смит привел бронеавтомобили Хамви. Они не располагали необходимым модернизационным ресурсом и потенциалом, чтобы адекватно ответить на особенности ведения минной войны в Ираке.
Новый танк будет, в частности, спроектирован с дополнительным пространством для размещения систем управления, личного состава и боеприпасов. Поскольку компьютерные алгоритмы быстро совершенствуются, уровни автономности действий боевых машин существенно возрастают, модернизированный «Абрамс» будет в состоянии управлять беспилотными летательными аппаратами, использующими его собственные встроенные сети командования и управления. Об этом заявили разработчики модернизированного танка.
Беспилотные летательные аппараты могут существенно увеличить возможности сухопутных войск. БЛА сегодня в состоянии вести разведку и поражать противника управляемым оружием, в то время как экипажи боевых машин могут оставаться на безопасных расстояниях.
Генерал Бассетт и разработчики фирмы General Dynamics заявили, что подобный способ ведения боевых действий уже апробирован как для современных, так и перспективных танков.
Активные системы защиты представляют собой вариант появляющихся технологий, которые найдут применение как на танках «Абрамс» последних модификаций, так и на перспективных боевых бронированных машинах.
Используя компьютерные алгоритмы, технологии контроля за огнем противника, бортовые датчики и средства уничтожения снарядов противника, активные системы защиты спроектированы таким образом, чтобы обнаружить, отследить и уничтожить снаряды противника в течение миллисекунд.
Вооруженные силы США в настоящее время анализируют характеристики различных систем активной защиты, которые могут быть применены на «Абрамсе». В частности, подразделение «Наземные системы» фирмы General Dynamics, используя собственные инновации, проектируют активную систему защиты, которая органичным образом будет встроена в сам танк. Об этом говорят разработчики компании.
Использование наиболее оптимальным образом забронированного пространства в новой боевой машине, разумное распределение веса, размерений, и потребления электроэнергии позволит новому танку применять лучшее оружие, быть более экономичным и обеспечить лучшую защиту экипажу.
«Если вы располагаете силовой установкой меньшей мощности, то у вас возникнут проблемы с мобильностью боевой бронированной машины, – сказал Рики Смит, – а если у вас больший объем забронированного пространства, вы получаете больше возможностей для размещения дополнительных систем и оборудования».
Модернизированные танки «Абрамс» будут использовать мобильный вспомогательный блок питания, чтобы использовать дополнительную электроэнергию для увеличения боевых возможностей, осуществления функций командования и управления, а также поддержки оружия. В будущем мобильное питание потребуется для перспективных боевых систем, к примеру, лазерного оружия.
Вооруженные силы США пока отменили свои планы относительно создания боевой машины пехоты следующего поколения (в основном по бюджетным причинам). Однако некоторые инновации, технологии и системы оружия, которые отрабатывались в ходе этих научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, позволят в обозримом будущем создать перспективный боевой танк.
Особенности дизайна, отдельные разработки, оружие и другие инновации, предполагаемые для этой наземной боевой машины (GCV), теперь могут использоваться для перспективного танка.
В частности, на новом танке может быть использована 30-мм пушка XM813, которая была разработана научно-исследовательским центром вооружений на базе пушки MK44 производства Orbital ATK. XM813, по данным разработчиков, сможет стрелять высокоточными снарядами воздушного подрыва. Это позволит уничтожать пехоту в укрытиях, БЛА и множество других целей. 30-мм пушка, управляемая компьютером, может выпустить 200 снарядов в минуту.
Новый танк, скорее всего, будет использовать футуристическое облегченное 120-миллиметровое орудие. Его вначале разрабатывали для будущих боевых систем армии США (Future Combat Systems, FCS). Затем эта программа была отменена. Однако FCS работали над серией технологий, получивших неформальное наименование «прыжка вперед». Многие наработки из этой программы продолжают использоваться при создании новых образцов вооружения и военной техники.
К таковым относится и облегченное 120-мм орудие ХМ360, способное применять все существующие и перспективные боеприпасы. Вес пушки составляет примерно половину от веса 120-мм орудия «Абрамса». Пушка имеет модульный механизм заряжания, новый клиновой затвор, встроенные датчики, которые позволят экипажу контролировать состояние орудия и противооткатных устройств без контакта с ним, а также ряд других нововведений.
Характеристики новой пушки весьма многообещающи и по всей видимости, перспективный боевой танк будет укомплектован орудием именно этого типа.
«Создание перспективного американского танка будет начато только в первых годах следующего десятилетия», – пояснил Константин Макиенко. К середине 2020-х годов планируется построить и представить на испытания первый прототип. Несколько следующих лет будут отведены на продолжение проверок и доводку техники. К середине 2030-х годов танк должен будет пойти в серию, после чего начнется постепенная замена имеющихся в войсках машин «Абрамс» на перспективную боевую бронированную машину.